45-я пехотная дивизия вермахта занимала особое место в иерархии германских вооружённых сил. Сформированная из 4-й австрийской пехотной дивизии после аншлюса 1938 года, она дислоцировалась в Линце — городе, где прошло детство Адольфа Гитлера . Семнадцать тысяч солдат и офицеров, прошедших строгий отбор, считались элитой — земляки фюрера, лично преданные ему .
Именно на это соединение возлагались особые надежды. Дивизия уже успела отличиться в Польской и Французской кампаниях, входя в число первых частей, вошедших в Варшаву, Брюссель и Париж . Но главное испытание было впереди — утром 22 июня 1941 года именно 45-й дивизии предстояло с ходу смять советские части в Брестской крепости.
Брестский узел
План был самонадеянным, но по-немецки педантичным. Крепость должна была пасть к 12 часам дня 22 июня. Для этого дивизию усилили 9 батареями тяжёлых миномётов, двумя дивизионами гаубиц калибра 210 мм и двумя самоходными мортирами «Карл» калибром 600 мм — орудиями, стрелявшими двухтонными снарядами .
Запасов боеприпасов накануне штурма заложили 480 тонн . Но сухая статистика скрывает подлинный масштаб катастрофы. Артиллерийская подготовка, несмотря на чудовищную мощь, не сломила защитников крепости. Уже к вечеру 22 июня непобедимая доселе армия фюрера впервые получила приказ отступить — штурмовые группы 45-й дивизии были выбиты за пределы цитадели .
Потери дивизии только в первый день составили 21 офицера и 290 унтер-офицеров и солдат — в полтора раза больше, чем за всю Французскую кампанию . В отчёте командующего дивизией Фрица Шлипера значилось: «Ошеломляющее наступление на крепость, в которой сидит отважный защитник, стоит много крови» . Под стенами крепости дивизия завязла на девять дней и израсходовала 1150 тонн боеприпасов — в два с половиной раза больше запланированного .
Потери убитыми превысили 450 человек, ранеными — более тысячи . Начальник генштаба сухопутных войск Франц Гальдер назвал потери чрезмерными, и было назначено расследование . Маленький гарнизон Брестской крепости сковал 16-тысячную группировку врага, не пустив её в масштабное Белостокско-Минское сражение .
Первое поражение
После Бреста дивизию отвели на пополнение. К осени 1941 года её бросили в наступление на Москву. Но Елецкая наступательная операция Красной Армии в декабре 1941 года стала для 45-й дивизии вторым тяжёлым ударом. В ходе боёв под Ливнами и в районе Кривцово соединение понесло катастрофические потери . Тогда, в марте 1942 года, советские войска захватили весь архив штаба дивизии, включая «Боевое донесение о взятии Брест-Литовска» . Именно из этих документов советское командование впервые узнало правду о героической обороне Брестской крепости .
Дивизия едва не была расформирована . Но Гитлер не мог позволить себе потерять «свою» часть. Соединение восстановили и снова бросили в бой — оно участвовало в Курской битве в 1943 году .
Бобруйский котёл
Судьба дивизии решилась в июне 1944 года, во время операции «Багратион». 45-я дивизия, насчитывавшая около 5 тысяч пехотинцев, занимала позиции в районе Бобруйска . Гитлер, вопреки доводам командования, приказал удерживать город любой ценой. Бобруйск, как и Могилёв, Орша и Витебск, должен был стать неприступной крепостью .
К концу июня командование 9-й армии вермахта объединило три дивизии в группировку «Хофмайстер», но это не помогло. С 25 по 27 июня советские войска сокрушили оборону противника. 130-й полк 45-й дивизии был полностью уничтожен под деревней Заречье. 133-й полк, пытавшийся прорваться к Березине, попал в окружение, был истреблён, а уцелевшие сдались в плен .
Около 2,5 тысяч военнослужащих дивизии к началу июля 1944 года сумели прорваться в Бобруйск, но город был обречён . Подразделения 45-й дивизии приняли свой последний бой в районе Свислочи . Дивизия была практически уничтожена . Те немногие, кто пережил катастрофу, позже вошли в состав 45-й народно-гренадерской дивизии, но это была уже совсем другая история .
Путь любимой части Гитлера от триумфа в Европе к полному уничтожению под ударами Красной Армии занял три года. Он начался у стен Брестской крепости, где горстка советских бойцов спутала карты вермахту, и закончился в белорусских болотах — там, где германская военная машина дала окончательную трещину.
