Гибель яхты «Лукулл»: как советская разведчица уничтожила «штаб» Врангеля

15 октября 1921 года в водах Босфора случилось происшествие: пароход «Адриа» протаранил стоявшую на якоре у набережной Галаты (район Стамбула) яхту «Лукулл». История печальная – в результате крушения погибли два человека, однако не слишком, на первый взгляд, необычная: Босфор оживленное место, и там всегда много кораблей. Да и суд впоследствии признал инцидент не более чем несчастным случаем.

Однако это только на первый взгляд

Яхта «Лукулл» была штаб-квартирой генерала Петра Врангеля, и вместе с ней погибли не только ценности семьи генерала, но и важнейшие документы, а также деньги, принадлежавшие Русской армии. Можно сказать, что вместе с яхтой на дно Босфора канули надежды Врангеля возродить Белое движение и вновь начать борьбу с большевиками. В этом ракурсе рядовое происшествие в переполненном судами проливе превращается в настоящую трагедию.

Действующие лица

Барон Петр Николаевич Врангель – военачальник, герой Русско-японской и Первой мировой войн, один из руководителей Белого движения в России. В период командования Русской армией в Крыму получил прозвище «черный барон» из-за приверженности к определенному стилю одежды – черной черкеске с газырями.

В сентябре 1920 года остатки белых частей, не сдержавших натиска Михаила Фрунзе в районе Перекопа, погрузились на оставшиеся у Врангеля военные корабли. При поддержке флота Антанты они покинули Крым и отправились в Константинополь, который в то время был оккупирован силами союзников по военно-политическому блоку.

Ольга Голубовская (в девичестве Ревзина) – кадровый сотрудник разведывательного управления РККА, капитан госбезопасности - в эмигрантской среде была известна как Елена Феррари – декадентствующая поэтесса. Дочка сапожника (по другим сведениям – горного мастера) из Екатеринослава, рано начала зарабатывать себе на жизнь, трудилась на заводах, в типографии, подмастерьем у портнихи. Была очень способной к языкам, практически самостоятельно выучила английский, французский, немецкий, итальянский и турецкий. Член партии большевиков с 1916 года, участвовала в Гражданской войне в качестве сестры милосердия, служила рядовым бойцом, а затем командиром стрелкового подразделения, разведчицей в тылу врага. В 1921 году отбыла на оперативное задание в Турцию.

Место действия

После эвакуации из Крыма, Новороссийска и других портов Черного моря Русскую армию разместили на острове Лемнос, полуострове Галлиполи и в провинции Чалтадже недалеко от Константинополя. Здесь же обосновались и многочисленные беженцы. Сам Врангель поселился на яхте «Лукулл», которая до этого носила имя «Колхида» и принадлежала русскому посольству в Турции. На яхте хранились документы и деньги, принадлежавшие Русской армии. Здесь же Врангель проводил встречи и совещания. Он не терял надежды воскресить Белое движение, придать ему с помощью европейских партнеров новый импульс и вернуться в Россию во главе обновленной армии. Денежные средства, хранившиеся на яхте, были серьезной материальной опорой для этих проектов. В итоге к весне 1921 года русская эмиграция в Константинополе была в шаге от создания правительства в изгнании, пользующегося поддержкой международных сил. Не даром, разумеется. И Англия, и Франция и другие страны были не прочь получить свою долю при дележе богатейших ресурсов России. Врангель торговался, доказывал, убеждал…

В день гибели яхты «Лукулл» на ней должно было состояться очередное совещание. Однако один из неизменных участников заседаний на яхте Врангеля – редактор газеты «Общее дело» Н. В. Чебышев - был в этот день сильно избит (сломана рука, множество травм), и поэтому прикован к постели. По этой причине собрание решили провести у него на квартире. Врангель и его жена покинули борт и отправились к Чебышеву. На яхте остались члены команды, в том числе мичман Петр Сапунов.

Как все произошло

Итальянский пассажирский пароход «Адриа» шел из советского порта Батум. На расстоянии примерно 300 морских саженей (почти 550 метров) судно вдруг резко сменило курс и устремилось к берегу, четко на яхту «Лукулл». Со стороны было похоже, что у парохода испортилась рулевая тяга и он просто не может изменить направление движения. Но в таких случаях судно, на котором приключается подобная беда, подает тревожные сигналы гудками. «Адриа» же молча несся прямо на яхту и протаранил ее в самом центре, практически переломив пополам. Нос парохода прошил насквозь кабинет и спальню генерала Врангеля – как раз ту часть, где должно было проходить совещание.

Сразу после столкновения судно дало задний ход, и в пробоины «Лукуллы» хлынула вода. Яхта затонула в считанные минуты. Вместе с ней погиб мичман Сапунов, который в лучших традициях русского военного флота не пожелал покинуть свой корабль.

На «Адрии» не сделали ни малейшей попытки как-то помочь людям, оказавшимся в воде. Их вынимали рыбаки многочисленных турецких суденышек, бороздивших Босфор. Пароход пытался продолжить свой путь, однако был арестован английскими властями.

На следствии капитан и лоцман «Адрии» ссылались на сильное течение, которое не позволило им маневрировать. И это объяснение сочли достаточным - столкновение было признано несчастным случаем.

Однако в деле всплыли некоторые подробности.

Во-первых, пассажиры парохода утверждали, что незадолго до их отплытия из Батума, в этот город прибыл поезд из Москвы, на котором вроде бы приехали какие-то лица, командированные Чрезвычайной комиссией. Во-вторых, стало известно, что капитан «Адрии» всячески тянул время, надеясь задержаться в карантине. В этом случае он оказался бы рядом с «Лукуллом» глубокой ночью, когда гибель Врангеля была бы неизбежной.

О причастности Голубовской-Феррари к этому происшествию, поставившему крест на планах Врангеля восстановить Русскую армию, стало известно Максиму Горькому. В 1923 году он писал Владиславу Ходасевичу о модной в среде эмиграции поэтессе Феррари: «… На большевичков работает, служила у них в контрразведке… Она протаранила в Константинополе белогвардейскую яхту».

Эти слухи нашли свое подтверждение относительно недавно, когда был снят гриф секретности с некоторых документов.