«Он был удивительным человеком крупных дарований… Думаю, что в военной среде не каждое десятилетие рождаются такие крупные, талантливые личности», — писал о командарме Иерониме Уборевиче генерал-полковник А. П. Покровский. А сам маршал Георгий Жуков называл его «бесподобным воспитателем» и большим знатоком военного дела. Судьба этого военачальника стала символом как нераскрытого потенциала Красной Армии, так и трагедии 1937 года. В чём же состояла его вина перед страной? Или, точнее, в чём она состояла по версии обвинителей?
Путь наверх: сын крестьянина — командарм
Биография Иеронима Петровича Уборевича (1896–1937) — классический пример «социального лифта» раннесоветской эпохи. Сын бедного литовского крестьянина из деревни Антандрия Ковенской губернии, он с восьми лет батрачил и пас скот. Однако незаурядные природные способности помогли ему получить блестящее образование: с золотой медалью окончить в Двинске реальное училище, пройти два курса Политехнического института в Петрограде, а затем с отличием окончить Константиновское артиллерийское училище.
В 1916 году в чине подпоручика он отправился на фронты Первой мировой войны, где окончательно укрепился в революционных убеждениях, активно агитируя солдат против царского режима. В марте 1917 года Уборевич вступил в партию большевиков.
Гражданская война стала для него временем головокружительного взлёта — от командира полка до высших командных должностей РККА. Он успешно сражался на Северном фронте против английских интервентов и белогвардейцев, затем на Южном и Кавказском фронтах — против Добровольческой армии и барона Врангеля. Особо отмечали успех Одесской операции, где его действия помогли остановить наступление белых на Москву. В 1922 году он стал командующим войсками Дальневосточной республики, завершив освобождение Дальнего Востока от белогвардейцев и интервентов.
В 1920-е годы Уборевич командовал Северо-Кавказским, Московским и Белорусским военными округами. С 1926 года — член Реввоенсовета СССР, в 1930–1931 годах — заместитель председателя РВС СССР и начальник вооружений РККА. Он развивал идеи механизации и взаимодействия родов войск, его статьи и доклады о подготовке командиров высоко ценили в армии. За боевые заслуги Уборевич был награждён тремя орденами Красного Знамени и почётным Золотым оружием.
В 1935 году, в возрасте 39 лет, он получил высшее воинское звание — командарм 1-го ранга. А всего два года спустя его расстреляют по обвинению в государственной измене.
Учитель маршалов
Особое место в биографии Уборевича занимает его роль наставника будущих «маршалов Победы». В 1930-е годы, когда Георгий Жуков командовал кавалерийской дивизией в Белорусском военном округе, Уборевич был его непосредственным начальником — командующим округом.
Жуков в своих мемуарах «Воспоминания и размышления» неоднократно подчёркивал: «Многое я почерпнул от И.П. Уборевича в области оперативного искусства и подготовки войск». И это не просто дань вежливости. Уборевич требовал от подчинённых творчества, не терпел шаблона. На манёврах в Белоруссии он ставил перед Жуковым сложнейшие задачи: прорыв укреплённых полос, рейды в тыл противника, взаимодействие с авиацией и танками.
Под Халхин-Голом и в 1941 году Жуков применял именно уборевичевские принципы — внезапность, концентрация сил, глубокий охват. Сам маршал отзывался о нём как о «настоящем советском военачальнике, в совершенстве» владевшем оперативно-тактической подготовкой.
Но не только Жуков прошёл школу Уборевича. Конев, Малиновский, Мерецков, Захаров — все они были его учениками. Белорусский военный округ при Уборевиче превратился в огромную творческую лабораторию, где разрабатывались и проверялись на практике многие новшества военного искусства.
Арест и «дело Тухачевского»
В мае 1937 года Уборевича назначили командующим войсками Среднеазиатского военного округа. Прибыв поездом за назначением в Москву, он 29 мая был арестован.
Арест был связан с так называемым «делом Тухачевского» — сфабрикованным обвинением в существовании «военно-фашистского заговора» в Красной Армии. Уборевича, как и других высокопоставленных военачальников, обвинили в шпионаже в пользу Польши и Германии, в подготовке терактов против советского руководства и в планах захвата власти.
11 июня 1937 года состоялось закрытое заседание Специального судебного присутствия Верховного Суда СССР. Вместе с Тухачевским, Якиром, Корком, Эйдеманом, Фельдманом, Примаковым и Путной Уборевич был признан виновным. Приговор — расстрел.
По свидетельствам выживших, Уборевич держался стойко: отказался от последних слов, но не сломался. Поначалу он отрицал предъявленные обвинения, но пытки сломали военачальника, и он подписал признание. 12 июня 1937 года приговор был приведён в исполнение.
Ирония судьбы: признание Сталина
В этой трагической истории есть горькая ирония. После ареста и расстрела Уборевича сам Сталин, как говорят, рекомендовал генералам: «Учите войска так, как вы учили их при Уборевиче». Вождь прекрасно осознавал, кого теряет армия, но это не остановило машину репрессий.
В 1957 году, после XX съезда КПСС, все осуждённые по «делу Тухачевского», включая Иеронима Уборевича, были посмертно реабилитированы, а дело прекращено «за отсутствием состава преступления».
Вместо послесловия
За что расстреляли Иеронима Уборевича? Формально — за государственную измену и участие в антисоветском заговоре. Фактически — за то, что он был слишком талантлив, слишком авторитетен и слишком независим в эпоху, когда эти качества стали смертельно опасными.
Уборевич был не просто военачальником — он был учителем целого поколения командиров, которые через четыре года после его гибели остановят врага у стен Москвы и дойдут до Берлина. «И то, что такой человек перед войной был потерян для армии, было особенно большой трагедией среди других трагедий», — писал о нём генерал Покровский.
Сегодня, оглядываясь на эту историю, мы видим не преступника и не заговорщика, а одного из самых ярких и талантливых военных умов своего времени, ставшего жертвой политической системы, которая не прощала тем, кто мог стать слишком заметным. И в этом, пожалуй, главный урок судьбы командарма Уборевича.
