Вопрос о том, как называли себя жители земель, которые сегодня принято именовать Украиной, — из тех, что на первый взгляд кажутся простыми. Но стоит копнуть глубже, и обнаруживается история, в которой географические термины путались с этническими, книжные конструкции соседствовали с живой народной речью, а политика переплеталась с филологией. До середины XVII века, то есть до Переяславской рады 1654 года, никакого этнонима «украинцы» в привычном нам смысле не существовало. Жители этих земель называли себя иначе — и это «иначе» было куда сложнее, чем кажется современному читателю.
«Русь», «русины» и «русские»: имя, которое носили все
Самоназвание жителей юго-западных земель Древней Руси и земель, входивших в состав Великого княжества Литовского и Речи Посполитой, было связано с корнем «рус». В документах и памятниках книжности они именуются «русинами», «русскими», «русью». При этом, как отмечают исследователи, форма «русин» бытовала преимущественно в единственном числе как самоназвание жителя Древней Руси, и лишь не позднее XVI века на украинских и белорусских землях распространилась форма множественного числа — «русины» .
Важно понимать: это не было самоназванием исключительно будущих украинцев. Тот же корень использовали и жители Московского государства, которых в юго-западных землях называли «москалями» или «москвой». Различие между «русином» и «москалем» существовало, но оно было скорее культурно-географическим, чем этническим в современном смысле. Юрий Венелин, один из первых исследователей славянской истории, с сожалением отмечал в XIX веке: «как ни называй себя он русским, все-таки он не русин, а москаль, липован, кацап. По мнению южан, настоящая Русь простирается только до тех пределов, до коих живут южане, а все прочее московщина» .
Таким образом, до воссоединения с Россией житель Киевщины или Волыни назвал бы себя «русином» или «русским» — но вкладывал в это слово не то содержание, которое мы вкладываем сегодня. Для него «русский» означал принадлежность к той ветви восточных славян, которая жила под властью польских королей и литовских князей, а не под властью московского царя.
«Черкасы» и «малороссияне»: как их называли другие
Если самоназвание было связано с «Русью», то внешние обозначения этих земель и их жителей менялись в зависимости от политической конъюнктуры. В XVI–XVIII веках выходцев с территории современной Украины, селившихся в Московском государстве, называли «черкасами». Именно поэтому на пространстве от Северского Донца до Волги появилось множество селений с названиями «Черкасское», «Черкасская», «Черкасский» .
С конца XVIII века в официальном делопроизводстве Российской империи закрепился термин «малороссы» или «малороссияне» — то есть жители Малороссии. Это было географическое, а не этническое обозначение, и оно широко использовалось вплоть до 1920-х годов . Показательно, что сами жители этих земель далеко не всегда принимали это имя как самоназвание. Как отмечают исследователи, термины «малороссиянин» и «малоросс» имели «официально-директивное происхождение» и не шли «из глубины этнического сознания» .
В народной речи жители Правобережья ещё в XIX веке продолжали называть себя «русинами». Фольклорист А. Диминский, собиравший материалы на Подолье в 1850-х годах, отмечал, что термин «русский» чаще применялся к «русину», а не к «россиянину»; россиян он называл «москалями» или даже «кацапами» . Даже Тарас Шевченко, чьё имя стало символом украинского национального возрождения, практически не употреблял слово «украинец» в своих произведениях — он говорил о «козаках», «запорожцах», «русичах», «хрещених людях» .
Когда появились «украинцы» и что это значило
Слово «украинцы» имеет свою историю, и она началась вовсе не с этнонима. В XVI веке «украинцами» называли пограничных служилых людей Московского государства, нёсших службу по Оке против крымцев . В польских документах первой половины XVII века «украинцами» (Ukraińców) именовали польских шляхтичей на Украине — то есть опять же не народ, а социальную группу, связанную с определённой территорией .
Историк Николай Костомаров, один из участников Кирилло-Мефодиевского братства, в 1874 году писал: «В народной речи слово „украинец" не употреблялось и не употребляется в смысле народа; оно значит только обитателя края: будь он поляк, иудей — все равно: он украинец, если живет в Украйне; все равно, как, напр., казанец или саратовец значит жителя Казани или Саратова» . И далее: «Украина значила (...) вообще всякую окраину. Ни в Малороссии, ни в Великороссии это слово не имело этнографического смысла, а имело только географический» .
Перелом произошёл в середине XIX века, и связан он был с деятельностью Кирилло-Мефодиевского братства. Именно там впервые прозвучала мысль о том, что «украинцы» — это не просто жители края, а отдельный народ. Василий Белозерский, один из участников братства, писал в пояснительной записке к уставу: «Ни одно из славянских племен не обязано в той мере стремиться к самобытности и возбуждать остальных братьев, как мы, Украинцы» . Однако широкого распространения это слово тогда не получило. Тот же Костомаров позже отошёл от этих взглядов, а Шевченко, как уже говорилось, «украинцем» себя не называл.
Русины Закарпатья: отдельная история
Особняком стоит история жителей Закарпатья и Галичины, которые до 1930-х годов сохраняли самоназвание «русины». Эти земли входили в состав Австро-Венгрии, а затем — Польши, Чехословакии, Венгрии, и их жители не были частью общероссийского политического и культурного пространства. Карпатские русины (самоназвания: русыны, руснакы, руснаци, лемки) и сегодня признаются отдельной этнокультурной группой, хотя многие из них отождествляют себя с украинцами .
Показательно, что даже Иван Франко, которого принято считать одним из столпов украинского национального движения, называл себя «русином» . Переход от «русинской» идентичности к «украинской» в Галичине затянулся до начала Второй мировой войны, а в некоторых регионах — и дольше.
Что говорит нам эта история
Если свести всё сказанное к одному ответу на вопрос заголовка, он будет звучать так: до воссоединения с Россией жители украинских земель называли себя «русинами» или «русскими» — в том смысле, который это слово имело в XVI–XVII веках. Слово «украинцы» существовало, но означало либо жителя пограничного края, либо — с середины XIX века — участника узкого круга радикально настроенной интеллигенции. Как этноним, как массовое самоназвание народа оно утвердилось только в советское время .
Это не отменяет ни сложности украинской истории, ни реальности современных украинцев как народа. Но это напоминает о том, что национальные идентичности не вечны и не врождённы. Они складываются из книжных конструкций, политических проектов, административных решений и — иногда — случайностей. Житель Киевщины в XVII веке, назвав себя «русином», не чувствовал себя ни поляком, ни московитом. Он чувствовал себя частью той Руси, которая лежала под властью чужих королей, но помнила о своём происхождении. И это, пожалуй, самое точное, что можно сказать о самоназвании людей, чья земля позже стала называться Украиной.
