22/06/21
Как Китай отреагировал на вынос Сталина из мавзолея в 1961 году

Разоблачение культа личности Сталина в СССР китайские коммунисты восприняли крайне негативно. Не менее болезненно они отнеслись и к выносу тела советского вождя из мавзолея, полагая, что это явилось символом окончательного предательства марксистско-ленинских идей.

«Товарищ главный хозяин»

Несмотря на утверждение ряда историков, что компартия Китая уже во второй половине 1930-х полностью дистанцировалась от КПСС, архивы Поднебесной свидетельствуют об обратном. Согласно этим источникам, Мао Цзэдун по-прежнему докладывал о своих планах Сталину и консультировался с Москвой по важным и не очень вопросам. Так в 1949 году Мао понадобилось мнение советских товарищей о целесообразности переноса китайской столицы из Нанкина в Пекин, в этом же году у Москвы интересовались, каким способом лучше информировать другие государства о намерении возобновить дипломатические отношения, «по радио или телеграммой».

Разумеется, главным и непререкаемым авторитетом для Мао был Сталин. Очевидно, он не питал к личности Сталина особо теплых чувств, однако осознавал, что обязан быть лояльным по отношению к нему как на словах, так и в делах. Ведь «товарищ главный хозяин» (так называл Цзэдун Сталина) всегда был готов помочь младшему брату советом и деньгами, а также оказать Пекину дипломатическую и военную поддержку.

Сталин действительно был крайне щедр в отношении Китая. Так в марте 1940 года соратник Мао Чжоу Эньлай привез и Москвы 300 тысяч американских долларов, которые должны были пойти на укрепление обороноспособности Китая, ведущего борьбу с империалистической Японией. Иосиф Виссарионович не оставил друзей из Поднебесной даже после вторжения в СССР гитлеровской Германии. 3 июля 1941 года, когда Люфтваффе вовсю бомбили Минск, Одессу, Смоленск и Киев, Политбюро на экстренном заседании приняло решение дать «один миллион американских долларов для оказания помощи ЦК Компартии Китая».

При этом многие историки уверены, что Сталин крайней взвешенно подходил к вопросам помощи южному соседу. Он прекрасно понимал, что страна, имевшая колоссальные людские ресурсы и огромный промышленный потенциал, может стать прямым конкурентом Советскому Союзу. Невысокого мнению Иосиф Виссарионович был и о Мао Цзэдуне, которого называл «пещерным марксистом».

Оказывая Китаю всестороннюю поддержку, Москва одновременно занималась прослушкой телефонных разговоров ее лидеров. Узнав об этом, Мао выразил советскому Политбюро письменный протест, однако дальше этого дело не пошло. Великий кормчий понимал, что не следует кусать кормящую руку. Демонстративно обижаться на Сталина он не мог.

Плохо, что не посоветовались

Смерть Сталина повергла китайских товарищей в шок. Там не видели достойных преемников лидеру, который принял «страну с сохой, а оставил с ядерной бомбой». Тем не менее Мао Цзэдун на похороны не поехал. Официально это объяснялось тем, что он боялся простудиться в морозной Москве. Хотя российские историки полагают, что Мао все еще таил обиду на советского вождя за прослушку, за нелицеприятные высказывания в свой адрес, за некоторые другие вещи, например, за фильм «Путешественник Пржевальский» (руководство Поднебесной полагало, что эта кинолента оскорбляет национальное достоинство китайцев, показывая их в свете «крайней бедности, темноты и невежества»).

В Пекине опасались, что пришедший на смену Сталину новый глава государства изменит политический курс в отношении Китая. Приход к власти Хрущева эти опасения подтвердил, хотя Никита Сергеевич и не делал резких выпадов в адрес южного соседа. 25 февраля 1956 года, когда Хрущев на XX съезде КПСС выступил с закрытым докладом «О культе личности и его последствиях», стало водоразделом, после которого отношения двух стран начали стремительно ухудшаться. Китайские коммунисты выразили недовольство обличительной речью Хрущева, отмечая, что генсек вместо дельного разбора заслуг и ошибок Сталина подверг его огульному охаиванию.

Антисталинская кампания в СССР серьезно беспокоила Мао Цзэдуна. Он поднимал эту тему в беседах с послом СССР в КНР Павлом Юдиным и выражал надежду, что дипломат донесет до советского руководства его позицию, которая неоднократно была озвучена в печати. Мао опасался, что поношения Сталина нанесут непоправимый вред не только советско-китайским отношениям, но и всему международному коммунистическому движению. Китайский лидер упрекал Кремль, что он не проконсультировался с братскими партиями и поставил их уже перед свершившимся фактом.

Останется в сердцах

Буквально в первые часы после своей кончины Сталин был доставлен в лабораторию, где его тело ждала процедура бальзамирования. Почившему советскому лидеру было уготовано место в мавзолее, подле вождя мирового пролетариата. Казалось, что Сталин там навсегда, и даже изменение отношения к генералиссимусу советских граждан после XX партсъезда не потревожило его покой. Только в 1961 году Политбюро решило, что не место товарищу Сталину, грубо нарушившему заветы Ленина, возле Владимира Ильича.

На XXII съезде окончательно постановили вынести Сталина из мавзолея и перезахоронить на мемориальном кладбище у Кремлевской стены. Операцию проводили под покровом ночи в условиях чрезвычайной секретности силами примерно трех десятков человек. Разумеется, родственники Иосифа Виссарионовича оповещены не были: в ЦК серьезно опасались, что это событие может расколоть общество и даже привести к беспорядкам.

В итоге народ поставили перед фактом: Сталина в мавзолее больше нет. Серьезных возмущений по этому поводу среди советских граждан не возникло, а вот китайские коммунисты отреагировали очень бурно. Мао Цзэдун, отвечая на открытое письмо ЦК КПСС, писал: «Хрущёв может, используя своё привилегированное положение, вынести тело Сталина из Мавзолея, но ему никогда не удастся, используя своё привилегированное положение, вытравить из памяти советского народа и народов всего мира великий образ Сталина».

Именно тогда пошла молва о том, что китайцы захотели перевезти тело Сталина в Поднебесную (или перенести, выстроившись цепочкой между Москвой и Пекином) и даже изложили такое намерение советской стороне. По слухам, Хрущев какое-то время обдумывал это предложение, но затем ответил категорическим отказом.

Сталин и Цзэдун навеки

До 1970 года на могиле Сталина лежала обычная мраморная плита, после чего ее заменили на бюст вождя. Что подвигло советское руководство на подобное решение? Существует версия, что Брежнев это сделал для умиротворения китайцев, с которыми накануне у СССР произошел вооруженный конфликт вокруг острова Даманский.

Более того, Кремль, сыграв на любви китайцев к Сталину, пообещал компартии КНР, что Волгограду будет возвращено имя вождя. Видимо моральное воскрешение Сталина в глазах жителей Поднебесной и некоторые другие бонусы сыграли свою роль: острую фазу советско-китайское противостояние миновало. Однако наиболее радикально настроенная группа китайских революционеров-хунвейбинов все же заблокировала советское посольство в Пекине с выкриками «Да здравствует товарищ Сталин!».

9 сентября 1976 года умер ученик и последователь Сталина Мао Цзэдун. Тело Великого кормчего по примеру советских партийцев незамедлительно подверглось процедуре бальзамирования. Однако, учитывая напряженные отношения между Пекином и Москвой, эту крайне сложную в технологическом плане работу пришлось выполнять китайским специалистам, опираясь лишь на вьетнамский опыт (в 1969 году был забальзамирован основатель компартии Вьетнама Хо Ши Мин). Как и следовало ожидать, результаты бальзамирования Мао Цзэдуна оказались неудовлетворительными. Хорошо сохранить удалось лишь лицо вождя, кроме ушей, а с телом вышла целая катастрофа.

На похоронах Председателя Мао принимало участие свыше миллиона человек, а спустя некоторое время многотысячные очереди уже выстраивались в его мавзолей. Сегодня Мао Цзэдун по-прежнему главная фигура новейшей китайской истории, по отношению к которой недопустима никакая критика. Хотя среди молодых граждан Китайской республики образ Мао скорее всего лишь часть массовой культуры.

Образ Сталина также является культовым в современном Китае, хотя он и подвергнут критическому осмыслению. Там по сей день сохраняются многие объекты, названные в его честь в конце 1940-х — первой половине 1950-х годов. К примеру, в Харбине до сих пор существует парк имени Сталина. И конечно в Поднебесной все еще помнят совет Сталина, данный Мао Цзэдуну в 1950 году: «Учитесь больше на наших ошибках, чем на наших успехах».