Страшное слово «разгром» прочно ассоциируется с трагическим летом 1941 года. Но что, если самый сокрушительный удар по Красной армии в тот год нанес... свой же, будущий Маршал Победы? И случилось это задолго до того, как немецкие танки пересекли границу. Речь идет о знаменитых стратегических играх в Генштабе, где Георгий Жуков, командуя условным противником, с грохотом прошелся по своим же войскам, поставив под угрозу само существование государства.
Манёвры: последняя репетиция перед грозой
К началу 1941 года у руководства СССР не было иллюзий. После тяжелой «Зимней войны» с Финляндией стало очевидно: Красная армия к масштабной войне с сильным противником не готова. Имелись серьезные недостатки в управлении, вооружении и взаимодействии родов войск. Потому в декабре 1940-го было решено устроить масштабные оперативно-стратегические игры на картах – генеральную репетицию перед надвигающейся грозой.
Суть замысла была проста: «Западные» (силы агрессора) наступают, «Восточные» (Красная армия) обороняются. Руководить «синими» доверили командующему Киевским особым округом Георгию Жукову, который после Халхин-Гола уже считался восходящей звездой. Его противником, стоявшим во главе «красных», стал командующий Западным округом генерал-полковник Дмитрий Павлов.
Блиц-разгром на картах
Неизвестно, на что рассчитывал Павлов, но, учитывая мощь «красных», какая-то уверенность у него была. По вводным играм армия «восточных» превосходила силы агрессора на 25%, а по танкам – в три раза. Игра началась с того, что Жуков молниеносным ударом прорвал фронт и вторгся на территорию Белостокского выступа.
Но он не пошел по самой короткой дороге. Разгадав замысел «восточных», Жуков применил гениальную тактику. Он отказался от лобового столкновения, начав короткими ударами истощать силы Павлова. Для советских войск это стало катастрофой: вместо того чтобы завязнуть в боях, «синие» обошли основные силы Красной армии с флангов. Жуков сумел окружить четыре советские армии и нанести им сокрушительное поражение. Это был классический «котел» – тот самый, который через полгода в масштабе всей страны устроят немцы. Как только масштаб поражения стал очевиден, учения были прекращены досрочно.
«Красный Барбаросса» и цена правды
Сталин был взбешен. Он хотел узнать, как Красная армия будет оборонять Родину, а вместо этого увидел ее блиц-разгром и разорванные в клочья дивизии. Однако именно эти игры сделали Жукова незаменимым. Он единственный продемонстрировал полководческое мышление, предугадав многие ходы немецкого командования. Вскоре после учений Жуков возглавил Генеральный штаб.
Через несколько месяцев, в августе 1941-го, картина января 1941-го начнет жестоко мстить за свое поражение. Гитлер замкнет кольцо под Киевом, и сотни тысяч советских солдат окажутся в ловушке – той самой, которую Жуков так блистательно разыграл на картах за полгода до вторжения. Трагизм фигуры маршала в том, что он был одновременно и пророком чужой победы, и ее самым беспощадным палачом на этой репетиции войны, устроенной собственным руководством.
Эпилог
Эти игры до сих пор вызывают споры. Для одних Жуков так и остался главным виновником катастрофы 1941-го. Для других – циничным предвестником судьбы, которую он один, в отличие от руководства, мог разглядеть в той настольной войне. Как бы то ни было, исход тех январских дней 1941 года предопределил нашествие немцев на полгода вперед. И самое страшное, что к этой виртуальной гибели оказались совершенно не готовы.
