В дворянской России имя было не просто красивым словом — это был пропуск в высший свет. Могло случиться и так, что с ним ребёнка из уважаемой семьи могли и не принять. Дворяне подходили к выбору с ювелирной точностью, обходя стороной целый список имён, которые были под строгим негласным запретом.
Проклятые имена: родовое проклятие и суеверия
В царской семье и высшей аристократии работала своя, особая система табу. Здесь имена политизировались и мифологизировались. После Смутного времени начала XVII века под жесточайший запрет попали имена царей Бориса Годунова и Василия Шуйского. Имя Борис считалось проклятым у первых Романовых, а Василий исчез как имя «неудачника» и предателя. Больше всего неприятностей приносили имена тех, кто рано трагически уходил из жизни. Имя Дмитрий стало опасным после гибели царевича в Угличе и ранней смерти сына царя Алексея Михайловича. Им перестали называть царских детей и вернули его в обиход лишь в XIX веке. Аналогичная судьба постигла Павла после убийства Павла I, Петра — после убийства Петра III, и Алексея, которое исчезло на столетие после гибели сына Петра I. Дошло до курьёзов: даже женское имя Наталья, которым назвали умершую в родах жену императора Павла, было изгнано из императорского именослова надолго.
Сословное разделение: игра в английское произношение и престиж
Параллельно с этим срабатывала и грубая сословная машина. Имена в империи были чётко поделены на «дворянские», «мещанские» и «крестьянские». Пока простой люд называл детей Пантелеймоном, Антипом или Матрёной, дворянин с таким именем выглядел как выскочка или потомок лакеев. Девочкам из знати давали имена с европейским оттенком: Анны, Екатерины, Натальи. Мальчики становились Сергеями, Павлами, Александром или Дмитрием. Появившаяся в элитах мода на французский язык лишь закрепила это правило: Пьер сменил простого Петю, а Серж — скучного Серёжу.
Чужие имена: от монгольского ига до языческого прошлого
Не любили дворяне и «чужие» имена. После трёх веков ига дать сыну имя Чингиз, Азамат или Батый было немыслимым позором — так можно было навлечь на себя подозрения в симпатиях к поработителям. А вот с язычеством случился интересный парадокс. До крещения Руси были в ходу Святославы и Мстиславы. Но после принятия христианства старое стало ассоциироваться с низшим сословием. Знать стала сторониться языческих имён, так как простой крестьянин продолжал жить двойными именами (языческим и крестильным), аристократ же имел только одно — церковное, что было признаком статуса.
Сословное общество верило, что имя может предопределить судьбу. И пусть все эти негласные правила остались в прошлом, отголоски прежних запретов дают нам сегодня понять, насколько серьёзным было отношение к своему имени в старой России.
