Богатство в Древней Руси — материя сложная и неочевидная. Это не сундуки с золотом и не груды серебряных гривен, хотя и они, конечно, были. Богатство княжества IX–XII веков складывалось из совершенно иных компонентов: контроля над торговыми путями, плодородия земель, плотности населения, доходов с дани, развитости ремесла и — что особенно важно — способности эту дань и эти доходы удержать в условиях постоянных междоусобиц и набегов кочевников.
Киев: блеск столицы и её экономическая основа
Киев в X–XI веках был, безусловно, главным центром притяжения богатства на восточнославянских землях. И дело здесь не только в политическом статусе. Город стоял на ключевом отрезке пути «из варяг в греки» — той самой торговой артерии, что связывала Балтику с Византией. Через Киев шли меха, воск, мёд, рабы — на юг, и драгоценные ткани, вино, оружие, церковная утварь — на север.
По свидетельству Титмара Мерзебургского, посетившего Киев в начале XI века, в городе насчитывалось около четырёхсот церквей и восьми рынков. Цифры эти, скорее всего, преувеличены, но даже с поправкой на хронистскую риторику они говорят о масштабе. Адам Бременский называл Киев «соперником Константинополя» — для немецкого автора XI века это была высшая степень похвалы.
Экономическая мощь Киева держалась на нескольких столпах. Во-первых, дань с подвластных племён — древлян, северян, дреговичей, радимичей. Во-вторых, пошлины с торговли. В-третьих, собственное развитое ремесло: киевские ювелиры, оружейники, гончары работали на уровне лучших европейских мастерских того времени. Археологические находки в Десятинной церкви и других местах подтверждают присутствие в городе серьёзных запасов драгоценных металлов.
Однако киевское богатство имело и обратную сторону — оно было слишком зависимо от внешней торговли и от стабильности степных путей. Когда в середине XII века днепровский торговый путь начал терять значение (из-за упадка Византии и активизации половцев), Киев стал стремительно сдавать позиции.
Новгород: купеческая республика на северных мехах
Если Киев был витриной княжеской роскоши, то Новгород — образцом совершенно иной экономической модели. Здесь богатство концентрировалось не в княжеских теремах, а в руках боярства и купечества. И источник этого богатства был в значительной мере иным.
Новгородская земля сама по себе была небогата на хлеб — почвы скудные, климат суровый. Зато она контролировала колоссальные пространства Севера, где добывались главные экспортные товары Древней Руси: меха соболя, куницы, горностая, бобра. Новгородские ушкуйники и сборщики дани доходили до Печоры, Югры и Зауралья, откуда везли «мягкую рухлядь», ценившуюся в Европе на вес серебра.
Археолог Валентин Янин, чьи исследования новгородских берестяных грамот стали классикой отечественной науки, неоднократно подчёркивал: уровень денежного обращения и грамотности в Новгороде XI–XII веков был исключительно высоким для Европы того времени. Берестяные грамоты, обнаруженные на Троицком, Неревском и других раскопах, дают живую картину торговых сделок, долговых расписок, бытовых расчётов — всё это говорит о развитом коммерческом обороте.
Новгород вёл активную торговлю с Готландом, Любеком, Висбю — а позднее стал ключевым партнёром Ганзейского союза. Через него на Русь шли западноевропейские сукна, цветные металлы, соль, янтарь. Богатство новгородского боярства, такого как Мирошкиничи или Завидичи, в отдельные периоды было сопоставимо с доходами немалых европейских государств.
Галицко-Волынская земля: чернозём, соль и западные связи.
К XII веку, когда Киев начинает клониться к упадку, на западе Руси поднимается ещё один экономический центр — Галицко-Волынское княжество. Его богатство имело принципиально иную природу, нежели у Киева или Новгорода.
Во-первых, плодородные почвы Прикарпатья и Волыни давали стабильные урожаи зерна — а хлеб в средневековой Европе всегда был стратегическим товаром. Во-вторых, Галиция обладала уникальным ресурсом — солью, добывавшейся в районе Коломыи, Дрогобыча и Перемышля. Соль шла на экспорт по всей Руси, и доходы от этой монополии были огромными.
В-третьих, географическое положение: княжество граничило с Венгрией, Польшей, через него проходили торговые пути на Запад. При Ярославе Осмомысле (1153–1187) Галич, по выражению автора «Слова о полку Игореве», «подпёр горы Угорские своими железными полками» и «затворил Дунаю ворота». Этот образ — не только военный, но и экономический: князь действительно контролировал значительный отрезок дунайской торговли.
Историк Николай Котляр, специалист по Галицко-Волынской Руси, отмечал, что доходы галицких князей и боярства в XII веке могли превосходить доходы многих других русских земель. Знаменитое галицкое боярство, доставлявшее столько хлопот князьям своим своеволием, было богато именно за счёт обширных вотчин на плодородных землях.
Владимиро-Суздальская земля: новый центр на Залесье
Параллельно с возвышением Галиции на северо-востоке поднимается ещё одна сила — Владимиро-Суздальское княжество. Долгое время эти земли — Залесье — считались глухой окраиной. Но именно в XII веке здесь происходит экономический взлёт.
Причины кроются в нескольких факторах. Колонизация северо-востока шла активно, население прибывало с юга, спасаясь от половецких набегов. Ополье — район вокруг Суздаля и Юрьева-Польского — оказалось одним из самых плодородных мест Северной Руси. Волжский торговый путь, соединявший Балтику с Каспием и Средней Азией через Булгарию, давал владимирским князьям мощный приток серебра — именно поэтому в монетных кладах региона так много восточного дирхема, а позднее — западноевропейского денария.
При Андрее Боголюбском и Всеволоде Большое Гнездо Владимиро-Суздальская земля становится одним из самых сильных и зажиточных княжеств. Строительство белокаменных храмов — Успенского и Дмитриевского соборов во Владимире, церкви Покрова на Нерли — требовало колоссальных средств. Историк искусства Николай Воронин в своих трудах по зодчеству Северо-Восточной Руси убедительно показал: уровень затрат на эти постройки сопоставим с лучшими западноевропейскими образцами эпохи.
Чернигов и Полоцк: вторые после первых
Несправедливо было бы обойти молчанием ещё два княжества, чьё богатство в свой период было весьма значительным. Чернигов — соперник Киева, центр обширной земли, простиравшейся от Десны до Оки. Через Чернигов шла торговля с Византией по альтернативному маршруту, а черниговские князья из династии Ольговичей в XII веке контролировали и часть отдалённых земель — вплоть до Тмутаракани на Таманском полуострове, что давало выход к чёрноморской торговле.
Полоцк, в свою очередь, контролировал Западную Двину — важнейший торговый путь к Балтике. Полоцкие Изяславичи вели независимую политику и успешно торговали с немецкими и скандинавскими купцами. Богатство Полоцкой земли в XI–XII веках отражено в развитии монументального зодчества — Софийский собор в Полоцке был построен почти одновременно с киевским и новгородским.
