У каждого из нас есть знакомый Дураков, Гузнов или, скажем, Бесшуликов. Мы привыкли к этим фамилиям, они не вызывают у нас ничего, кроме легкой усмешки, и уж точно не кажутся нам неприличными. А зря. Если заглянуть в историю вопроса, то окажется, что многие из этих, казалось бы, обыденных фамилий таят в себе смыслы, от которых современному человеку стало бы не по себе. Сотни, если не тысячи вполне заурядных и даже невинных с первого взгляда фамилий произошли от бранных и унизительных прозвищ. Как так вышло и почему наши предки не стеснялись награждать друг друга такими «родовыми клеймами»?
Языческая традиция: страх перед именем
До отмены крепостного права и тем более до всеобщей паспортизации XIX века у большинства людей на Руси фамилий как таковых не было. Их заменяли имена, отчества и прозвища. В документах писали: «сотник, прозвище Блоха» или «Неупокой Карга». И если с Блохой все более-менее понятно, то откуда взялись прозвища, способные поставить в тупик современного филолога?
Обычай давать ребенку неблагозвучное, а то и откровенно обидное второе имя уходит корнями в языческие времена. Наши предки верили, что знание настоящего имени дает недоброжелателям и злым духам власть над человеком. Чтобы обмануть нечистую силу, ребенку давали второе, «защитное» имя — некрасивое, смешное или даже страшное. Считалось, что на человека с прозвищем Коза, Дурак или Могила никто не позарится.
Эта практика была не просто суеверием, а стройной системой. Обозвав ребенка Злобой или Негодяем, родители надеялись уберечь его от этих пороков. Нарекая Некрасом, мечтали, чтобы он вырос красавцем, а Хворощей — чтобы был здоровым. Позже эти имена-обереги с добавлением суффиксов превратились в знакомые нам фамилии: Некрасов, Дуров, Злобин, Негодяев, Могилевский.
Стоит отметить, что подобные прозвища давали в основном крестьянским детям, аристократы же предпочитали полагаться на деньги и лекарства, а не на магию.
Фамилии с «мужским» подтекстом
Однако самая пикантная категория фамилий связана вовсе не с суевериями, а с прямотой народного языка. Возьмем, к примеру, фамилию Бесшуликов. На первый взгляд — ничего особенного. Но, как утверждают авторы «Большого словаря русских прозвищ» Х. Вальтер и В. М. Мокиенко, раньше «шулами» или «шулятами» в народе называли мужские яички. Таким образом, фамилию Бесшуликов можно перевести на современный язык как «без яичек». Прозвище это было шутливым и могло относиться к бездетному мужчине, которого таким образом подкалывали.
Не менее запутанная история у фамилии Дашков. Есть версия, что прозвище «Дашек», от которого она произошла, образовано от тюркского существительного dasaq — мошонка. Правда, автор книги «Магия имени» Анатолий Эстрин считает эту этимологию маловероятной. Впрочем, у алтайцев подобные прозвища, связанные с мужской анатомией, носили позитивный характер, означая смелость и здоровье.
Гузно, Годунов и задние мысли
Отдельная и богатая на сюрпризы глава — фамилии с корнем «гуз». Гузнов, Гузкин, Гузеев, Огузов — все они, как отмечают исследователи со ссылкой на словарь Даля и труды А. Миртова, произошли от слова «гуз» или «гузно», что означало зад или низ чего-либо. Прозвище было обидным, но, как это часто бывает, прижилось и превратилось в фамилию.
Но самым громким и спорным случаем является фамилия Годунов. Исследователь Мурад Аджи утверждал, что в тюркских языках она буквально означает «нижнюю часть прямой кишки». Правда, есть и более «благородные» версии: происхождение от древнего татарского имени Гата. Так что же это — историческая правда или дезинформация? С уверенностью сказать нельзя, но сам факт существования такой гипотезы заставляет по-новому взглянуть на царскую династию.
Есть и другие «непристойные» фамилии, которые сегодня мы воспринимаем как нейтральные. Фамилия Кутепов, по версии тюрколога Николая Баскакова, восходит к татарскому выражению küt bаr, что переводится как «у него есть зад». В переносном смысле это означало «смелый, храбрый». Фамилия Булдаков связана со словом «балда», которое изначально обозначало «толстую дубину».
От позора к норме
Почему же сегодня эти фамилии не режут слух? Все просто: язык — живой организм. Слова, служившие когда-то прозвищами, устарели и вышли из обихода. Мы не знаем, что такое «шульга» (левая рука, кстати, поэтому не стоит путать Бесшуликова с Шульгиным) или «гузно». Ушли и те суеверия, что заставляли наших предков нарекать детей «защитными» именами. Мы видим только конечный результат — фамилию, которая стала привычной и обыденной.
Однако не стоит думать, что все «неприличные» фамилии — удел простолюдинов. Среди дворян тоже хватало неблагозвучных родов: Кобылкины, Кошкины, Дурасовы, Дурново, Крысины. А незаконнорожденные дети знатных особ получали и вовсе усеченные фамилии: Трубецкой превращался в Бецкого, Голицын — в Лицына, Долгоруков — в Рукина.
Вместо заключения
История русских фамилий — это не просто сухая лингвистика. Это зеркало, в котором отражаются верования, страхи и своеобразный юмор нашего народа. Это напоминание о том, что за каждым именем стоит судьба, а за каждой, казалось бы, смешной фамилией — целая эпоха с ее грубостью, прямотой и мудростью. И если ваш сосед — Бесшуликов, то, возможно, его предки просто обладали чувством юмора, а не какими-то особенными физическими недостатками.
