Как НКВД перевоспитывал пленных нацистов

Тема послевоенных спецлагерей, в которых для бывших нацистов был установлен жестокий режим содержания, являлась табу для историографии СССР и ГДР. Объективная информация по этому вопросу появилась лишь в 1990-х годах, когда были рассекречены архивы советской военной администрации в Восточной Германии.

Денацификация по-советски

На Потсдамской конференции союзники договорились наказать нацистских военных преступников. В советской зоне оккупации денацификация проводилась куда решительней, чем в западных зонах. Приказ о создании спецлагерей НКВД для бывших нацистов Лаврентий Берия подписал уже на следующий день после Победы, 10 мая 1945 года. К ноябрю в советской зоне оккупации насчитывалось девять спецлагерей. Некоторые из них – Бухенвальд, Заксенхаузен, Мюльберг, Ямлиц – прежде служили нацистскими концлагерями и лагерями для военнопленных. Таким образом, немцы, прежде бывшие надзирателями, теперь оказались узниками.

В лагеря было интернировано множество немцев, которых оккупационная администрация сочла причастными к преступлениям Гитлера. Историк Вера Нойманн, изучившая данные по Бухенвальду, отмечала, что членами НСДАП являлись 49,3% арестованных. Прочий контингент был весьма разнообразен. В лагерях оказались руководители общественных организаций, государственные чиновники Третьего Рейха, редакторы газет и журналов и т.д. Вместе с ними были арестованы политические оппоненты коммунизма в Германии (социал-демократы и буржуазные политики), лица, обвиненные в антисоветской агитации, а также обычные уголовники. В большинстве случаев они содержались в спецлагерях без решения суда.

Общее количество интернированных остаётся дискуссионным. Даже после рассекречивания фонда 9409 «Спецлагерь» ГАРФ остаются разночтения в документах. По одним данным, в спецлагерях находилось 122 тысячи немцев, по другим – 154 тысячи.

Внутренний режим

Заключённые называли советские спецлагеря «лагерями молчания» (Schweigelager). Они были полностью отрезаны от внешнего мира, не могли переписываться и видеться с родственниками. Физические наказания к узникам не применялись, их даже не заставляли работать, как в ГУЛАГе. Однако в лагерях царили скученность и антисанитария, а паёк был крайне скудным.

«Питание в Баутцене характеризует всю коммунистическую систему. Жестокую и бесчеловечную. Хлеб был мокрый и скользкий, смешанный с опилками. В день давали 600 граммов – это не так много при холоде – а также два раза суп. Но в нём было больше воды, чем других ингредиентов. Осенью 1946 года мы получали только ломтик хлеба, а суп состоял лишь из воды и свекольной ботвы.<...> Водянистые супы вызывали понос, вонь в камере стояла целый день», – вспоминал один из узников советского лагеря, Гельмут Шрамм.

Рацион питания был существенно снижен в ноябре 1946 года, когда узникам стали выдавать лишь 300-400 граммов хлеба. Это сравнимо с ленинградскими «блокадными» нормами. Неудивительно, что у заключённых наблюдалась дистрофия. Пик смертности пришёлся на февраль 1947 года. Всего же от голода и болезней погибло около трети заключённых. По данным полковника Владимира Соколова, последнего руководителя отдела спецлагерей, за пять лет умерло 42 889 немцев, ещё 786 человек были расстреляны.

В эпоху Холодной войны на Западе звучали громкие заявления о том, что спецлагеря предназначались для «уничтожения немцев». Однако кандидат исторических наук Вероника Морозова указывает на факты, свидетельствующие скорее не о злом умысле, а об ошибках советских бюрократов.

«Арестанты должны были быть освобождены, чего не произошло, вместо этого прибыли новые, для которых не было питания, – отмечает исследовательница. – К тому же на это время приходится решение о передаче обеспечения спецлагерей от армии к ОСВАГ».

Несмотря на то, что русские критиковали союзников за вялые темпы денацификации, деятельность собственных «лагерей СВАГ» они стремились держать в тайне. Уже в 1946 году военный комендант советского сектора Берлина Александр Котиков добился закрытия спецлагеря №3 Берлин-Хоэншёнхаузен. Это решение он аргументировал тем, что горожане могут свободно заходить на лагерное кладбище и видеть масштабы захоронений. С 1948 года спецлагеря стали расформировываться. Дольше других работал Бухенвальд, который закрылся только в феврале 1950 года.