Мы привыкли думать о России как о государстве, которое только и делало, что расширялось. Собирало земли, двигало границы, осваивало пространства. В целом это верно — от Московского княжества до Российской империи территория выросла в десятки раз. Но в этой истории непрерывного расширения есть удивительные эпизоды, когда Россия могла взять — и не взяла.
Гавайские острова: король просился — Петербург промолчал
В 1816 году сотрудник Российско-Американской компании немецкий врач Георг Шеффер прибыл на Гавайи с торговой миссией. Ему удалось войти в доверие к Каумуалии — правителю острова Кауаи, вассалу гавайского короля Камеамеа I, но фактически находившемуся с ним в напряжённых отношениях. Каумуалии искал покровителя и обратился к Шефферу с просьбой принять его остров под защиту Российской империи. Был составлен договор, на Кауаи построен форт (Елизаветинская крепость, руины которой сохранились до сих пор), поднят российский флаг.
Шеффер отправил донесение в Петербург, предлагая закрепить Гавайи за Россией. Предложение рассматривалось — и было отклонено. Александр I и его советники сочли, что авантюра в центре Тихого океана не стоит дипломатических осложнений с Великобританией и США. Каумуалии, лишившись русской поддержки, вынужден был подчиниться Камеамеа. Шеффера с позором выставили с островов в 1817 году.
Спустя восемьдесят лет Гавайи аннексировали Соединённые Штаты. Перл-Харбор стал крупнейшей военно-морской базой в Тихом океане. Но это уже совсем другая история.
Мадагаскар: проект, который не дошёл до царя
В конце XVII века к берегам Мадагаскара устремились взоры нескольких европейских держав. Не осталась в стороне и Россия — точнее, её самый неугомонный реформатор.
Существуют свидетельства того, что в последние годы правления Петра I рассматривалась возможность отправки экспедиции на Мадагаскар. В 1723 году вице-адмирал Даниэль Вильстер получил секретное поручение снарядить два фрегата для плавания к острову. Целью было установление торговых и политических контактов с местными правителями, а в перспективе — создание опорного пункта на пути в Индию.
Экспедиция так и не состоялась. Корабли, выделенные для похода, оказались в плохом состоянии, финансирование застопорилось, а после смерти Петра в 1725 году о Мадагаскаре благополучно забыли. Наследники первого императора были заняты совсем другими делами — дворцовыми переворотами и борьбой за трон.
Мадагаскар в итоге стал французской колонией. А Россия на полтора века сосредоточилась на более близких и понятных направлениях — Причерноморье, Кавказе, Средней Азии.
Карс и Эрзерум: взяли, но вернули — дважды
Это не совсем «отказ от присоединения» — скорее отказ от удержания. Но масштаб упущенного впечатляет.
В ходе Русско-турецкой войны 1828–1829 годов русская армия взяла крепость Карс и ряд других укреплений в Восточной Анатолии. По Адрианопольскому миру Карс был возвращён Османской империи — Россия предпочла закрепить за собой восточное побережье Чёрного моря и устье Дуная.
Через четверть века, во время Крымской войны, Карс снова был взят русскими войсками (1855 год). И снова возвращён — по условиям Парижского мира 1856 года, в обмен на вывод союзных войск из Крыма.
Наконец, в 1877–1878 годах Карс и Ардаган были взяты в третий раз и по Сан-Стефанскому договору остались за Россией. Эти территории входили в состав Российской империи вплоть до 1918 года, когда по Брестскому миру были уступлены Турции. Советская Россия подтвердила эту потерю по Карсскому договору 1921 года.
Получается парадоксальная история: Россия трижды брала одну и ту же крепость, дважды возвращала добровольно, в третий раз удержала на сорок лет — и всё равно потеряла. Карс и сегодня — турецкий город. А русское военное кладбище на его окраине — всё, что осталось от десятилетий борьбы за этот рубеж.
Босфор и Константинополь: вечная мечта, от которой отказывались раз за разом
О русской мечте овладеть проливами написаны тома. Но мало кто помнит, что возможности для этого возникали неоднократно — и каждый раз Россия останавливалась.
В 1833 году, после подписания Ункяр-Искелесийского договора, Россия получила от Османской империи беспрецедентные привилегии: в случае войны Турция обязалась закрыть проливы для военных кораблей любых стран, кроме России. Фактически это давало контроль над Босфором без единого выстрела. Но Николай I не воспользовался ситуацией для аннексии — дипломатическое давление Англии и Франции оказалось слишком сильным.
В 1878 году русская армия стояла в Сан-Стефано — пригороде Константинополя. До столицы Османской империи оставались считаные километры. Взять город было технически возможно. Но британская эскадра, вошедшая в Мраморное море, сделала риск мировой войны реальным. Александр II остановился.
Во время Первой мировой войны союзники по Антанте секретным соглашением 1915 года признали право России на Константинополь и проливы после победы. Но история распорядилась иначе — две революции 1917 года сделали эти договорённости ничтожными.
Проливы так и остались мечтой. Пожалуй, самой устойчивой геополитической мечтой в русской истории — мечтой, от которой отказывались не по доброй воле, а под давлением обстоятельств.
Корея: упущенный протекторат
В конце XIX века Россия активно проникала в Корею. Корейский ван (король) Коджон, зажатый между Японией и Китаем, видел в России естественного покровителя. В 1896 году, после убийства японцами его супруги — королевы Мин, — Коджон бежал в российскую миссию в Сеуле и провёл там больше года. Фактически Корея в этот период управлялась из здания русского посольства.
Россия получила лесные концессии в Корее, военные инструкторы обучали корейскую армию, влияние Петербурга казалось подавляющим. Однако закрепить этот успех не удалось. Русские интересы в Маньчжурии — КВЖД, Порт-Артур, Далянь — оттянули ресурсы и внимание. Корея была «разменяна» в большой дальневосточной игре.
Поражение в Русско-японской войне 1905 года поставило точку. По Портсмутскому миру Россия признала Корею сферой японских интересов. В 1910 году Япония аннексировала полуостров.
Иран: Северная Персия как почти российская провинция
К началу XX века северные провинции Персии — Азербайджан, Гилян, Мазандеран — находились в фактической русской зоне влияния. По англо-русскому соглашению 1907 года Иран был разделён на сферы влияния: север — русский, юг — британский, центр — нейтральный.
Русские войска стояли в Тебризе и Казвине. Русские банки контролировали финансы северного Ирана. Казачья бригада, обученная русскими офицерами, была главной военной силой в стране. Один шаг — и северная Персия могла стать чем-то вроде Бухарского эмирата: формально независимым, но фактически управляемым из Петербурга.
Этого не произошло. Первая мировая война, а затем революция лишили Россию возможности довести дело до конца. Советское правительство в 1921 году заключило с Ираном новый договор, отказавшись от прежних имперских привилегий. Северная Персия осталась иранской.
