Какое секретное поручение получил Ельцин от Андропова в 1977 году
Дом, которого не должно было быть
Особняк инженера Николая Ипатьева на пересечении улиц Карла Либкнехта и Клары Цеткин в Свердловске был построен в конце XIX века. В апреле 1918 года большевики реквизировали здание, чтобы разместить в нем доставленную из Тобольска царскую семью и ее приближенных. Именно здесь, в подвале этого дома, в ночь с 16 на 17 июля 1918 года была расстреляна семья последнего российского императора .
После Гражданской войны здание сменило множество обличий: общежитие, детский сад, музей, конторы ведомств, филиал института культуры . Создавалось впечатление, что власти сознательно пытались стереть из народной памяти кровавые события, постоянно меняя функционал дома. Но это не помогало — Ипатьевский дом оставался местом притяжения. В день гибели Романовых у стен появлялись свечи, люди крестились и кланялись. Иностранцы, которым постепенно открывали закрытый прежде Свердловск, проявляли к зданию повышенный интерес .
Записка из КГБ
В 1974 году дому Ипатьева и вовсе присвоили статус историко-революционного памятника всесоюзного значения. Это обстоятельство, по-видимому, сильно раздражало председателя КГБ Юрия Андропова .
26 июля 1975 года из КГБ в Политбюро ушла секретная записка №2004-А «О сносе особняка Ипатьева в городе Свердловске». Под документом стояла подпись Андропова . В записке говорилось, что антисоветские круги на Западе постоянно используют тему царской семьи в пропагандистских целях, при этом неизменно упоминается дом Ипатьева. Особняк, по мнению чекистов, архитектурной ценности не представлял, а иностранцы, посещавшие Свердловск, проявляли к нему излишний интерес .
4 августа 1975 года Политбюро единогласно одобрило предложение и направило постановление в Свердловский обком . Вот только первый секретарь обкома Яков Рябов не увидел в этом срочности. Он отложил снос до разработки плана реконструкции города. Более того, его не только не наказали за это, но вскоре повысили, назначив секретарем ЦК в Москве .
Явился, увидел, разрушил
В ноябре 1976 года Борис Ельцин был избран первым секретарем Свердловского обкома. И почти сразу, летом 1977 года, на его столе оказался тот самый секретный пакет из Политбюро . По воспоминаниям самого Ельцина, в книге «Записки президента», он прочитал и глазам не поверил: закрытое постановление о немедленном сносе дома Ипатьевых. Близилась очередная годовщина расстрела, и интерес к дому, по словам Ельцина, только усиливался .
Ельцин не стал медлить. Он собрал тяжелую технику, и в ночь на 23 сентября 1977 года бульдозеры и экскаваторы сравняли особняк с землей . По одной из версий, разрушение начали с задней стены, чтобы прохожие не видели процесса, и сносили здание несколько дней, пока не пал последним фасад, выходящий на улицу . Однако в народе закрепилась легенда, что дом исчез за одну ночь, как по волшебству .
Человек, который сказал «да»
Почему Ельцин так рьяно взялся за исполнение поручения, которое его предшественник благополучно игнорировал два года? В своих мемуарах Ельцин признавался: не подчиниться секретному постановлению Политбюро было невозможно. «Я даже представить себе этого не мог. Но если бы даже и ослушался — остался бы без работы... А новый первый секретарь обкома, который бы пришел на освободившееся место, все равно выполнил бы приказ», — писал он .
Впрочем, существует и другая точка зрения. Бывший первый секретарь Рябов позже утверждал, что Ельцин попросту хотел выслужиться. По словам Рябова, став хозяином области, Ельцин стряхнул пыль с постановления Политбюро и, подняв шум, показал Москве, какой он верный ленинец .
Так или иначе, миссия была выполнена. Судьба распорядилась так, что именно этот поступок заметил Юрий Андропов. После того как Андропов в 1982 году стал генеральным секретарем, он стал присматриваться к энергичному уральскому партработнику. Позже Ельцина вызвали в Москву — сначала на должность секретаря ЦК по строительству, а затем и первого секретаря Московского горкома партии .
«Будет стыдно…»
Впоследствии Борис Ельцин не раз сожалел о сносе Ипатьевского дома. Стоя на молебне в Петропавловском соборе Санкт-Петербурга во время захоронения останков Романовых, он, по общему мнению современников, каялся в этом грехе двадцатилетней давности . В своей книге он писал, что уже тогда понимал: рано или поздно всем будет стыдно за это варварство .
Место снесенного особняка сегодня отмечено храмом-памятником на Крови, возведенным в 2003 году в память о трагических событиях. Уничтожив дом, советская власть хотела стереть память о гибели царской семьи, но в итоге лишь сделала это место еще более значимым для миллионов людей.
