Хотели дисциплины, получили драки: почему в СССР отказались от мужских и женских школ
Раздельное обучение просуществовало в СССР одиннадцать лет. Его ввели летом 1943 года, в разгар войны, а отменили летом 1954-го, через шестнадцать месяцев после смерти Сталина. Но отменили его не только из-за смены власти: за эти годы реформа не дала того, чего от неё ждали.
Завоевание революции
До 1917 года мальчики и девочки учились порознь: мужские и женские гимназии, реальные училища, институты благородных девиц. Программы различались, и женское образование считалось второсортным.
В мае 1918 года Наркомпрос ввёл обязательное совместное обучение. Четверть века смешанная школа считалась одним из главных доказательств равноправия полов. В Европе и США в те же годы раздельные школы оставались обычным делом.
Постановление 16 июля 1943 года
Решение об отказе от этой системы приняли в середине войны. 16 июля 1943 года Совнарком СССР постановил ввести с 1 сентября раздельное обучение в семилетних и средних школах крупных городов. Речь шла об областных и краевых центрах, столицах республик и больших промышленных городах.
Объяснение было практическим. В постановлении говорилось, что совместное обучение мешает учитывать особенности физического развития мальчиков и девочек, по-разному готовить их к труду и военному делу и не обеспечивает нужной дисциплины.
Нарком просвещения РСФСР Владимир Потёмкин и руководители органов образования выступали с разъяснениями. Их главный довод был таким: смешанная школа свою историческую задачу выполнила, равноправие женщин достигнуто, и теперь можно заняться различиями.
Погоны, гимназии и военрук
Реформу трудно понять вне контекста. В январе 1943 года в армию вернули погоны. В августе создали суворовские училища по образцу кадетских корпусов и утвердили «Правила для учащихся» с требованием беспрекословно подчиняться учителю. В январе 1944-го восстановили пятибалльную систему оценок. В июле 1944-го вышел указ о семье, который усложнил развод и учредил звание «Мать-героиня».
Школа менялась в том же направлении. Из мальчика предстояло воспитать солдата: с 1942 года старшеклассники проходили допризывную подготовку, и заниматься ею без девочек было проще. Девочку готовили и к профессии, и к материнству. Для её школы намечали педагогику, домоводство, рукоделие.
Реформа для меньшинства
Раздельное обучение никогда не было всеобщим. Сначала его ввели в семидесяти с лишним городах, через год таких городов стало почти полторы сотни. Сельские школы и школы малых городов остались смешанными: там, где на весь посёлок одно здание, делить было нечего. По оценкам историков, в раздельных школах училось меньшинство, примерно каждый восьмой советский школьник.
Вторая особенность в том, что учили одинаково. Американский историк Томас Юинг, автор самого подробного исследования темы (монография Separate Schools, 2010), показывает, что заметных различий в программах так и не появилось. Экзамены, учебники и аттестаты были общими. Девочек не учили хуже, и формальное равенство сохранялось. Но тогда терялся и смысл разделения.
Что пошло не так
Проблемы обнаружились в первые же годы. Раздельная школа должна была укрепить дисциплину, а в мужских школах она упала. Учителя и инспекторы жаловались на грубость, драки и прогулы. Женские школы, по данным проверок, выглядели благополучнее и по поведению, и по успеваемости.
Не хватало и учителей. В мужские школы хотели направлять мужчин-педагогов, но после войны взять их было неоткуда. Классы из сорока подростков доставались тем же учительницам.
Школьных зданий в городах было мало и до войны. После разделения дети ходили не в ближайшую школу, а в «свою», иногда через несколько кварталов. Занятия шли в две и три смены.
Наконец, мальчики и девочки отвыкали друг от друга. Сверстники противоположного пола встречались только на совместных вечерах под присмотром педагогов. Мемуаристы вспоминают эти вечера по-разному, но обычно упоминают неловкость. Педагоги писали, что раздельная школа порождает нездоровый интерес и неумение общаться.
К этому добавлялось идейное противоречие. Стране, которая гордилась равноправием, было трудно объяснить, зачем она вернула порядок старой гимназии.
«Волнующий вопрос»
В апреле 1950 года «Литературная газета» напечатала статью психолога Виктора Колбановского «Волнующий вопрос». Автор прямо утверждал, что раздельное обучение не оправдало себя и вредит воспитанию. Критика действующего правительственного решения в центральной печати была для тех лет редкостью.
В редакцию пошли письма от учителей, родителей, старшеклассников. Большинство, как сообщала газета, поддерживало возврат к совместной школе. Министерство просвещения РСФСР во главе с Иваном Каировым дискуссию заметило, но ничего не изменило. Вопрос остался открытым ещё на четыре года.
Значит, недовольство копилось задолго до марта 1953 года. При Сталине его высказывали вслух, но до пересмотра решения дело не доходило.
Лето 1954-го
После смерти Сталина спор возобновился. Органы образования опрашивали учителей и родителей, вопрос обсуждали на педагогических совещаниях, «Литературная газета» вернулась к теме. Итог оказался тем же: большинство высказалось против раздельных школ.
1 июля 1954 года Совет министров СССР принял постановление о введении совместного обучения в школах Москвы, Ленинграда и других городов. В нём сослались на пожелания родителей и мнение учителей. С 1 сентября мальчики и девочки снова сели в одни классы.
Почему отказались
Причин было несколько, и политическая среди них не главная.
Прежде всего исчезла исходная задача. Реформу принимали в войну, под срочную подготовку юношей к армии. К середине пятидесятых такой спешки уже не было, а другой убедительной цели у разделения не нашлось.
Не оказалось и педагогического результата. Успеваемость не выросла, дисциплина в мужских школах ухудшилась. Различий в содержании образования так и не ввели.
При этом система стоила дорого. Она требовала дополнительных зданий и учителей, а при послевоенном дефиците школ всё это было нужно и без неё.
Важно и то, что раздельная школа не стала общей. Большинство детей страны всё это время училось вместе, и никаких бед из этого не вышло. Сравнение было не в пользу эксперимента.
Смена власти сыграла свою роль, но иначе, чем принято думать. После 1953 года решения сталинского времени стало можно пересматривать. Архивы не дают оснований утверждать, что раздельная школа была личной затеей Сталина. Но принималась она на самом верху, и трогать её при нём не решались.
При этом отменили только само разделение. Пятибалльные оценки, правила для учащихся, аттестат зрелости, медали и школьная форма гимназического образца остались, так что советская школа и после 1954 года была больше похожа на классическую гимназию, чем на школу двадцатых. Раздельное обучение оказалось единственным из этих заимствований, которое не прижилось.
