Если бы вы оказались в Минске XVII века и спросили прохожего, кто он такой, ответ вас бы удивил. Он бы сказал: «Литвин» — или, может быть, «русин». Про белорусов он бы не понял вовсе. А «Белой Русью» в те времена на европейских картах называлась… Москва. Как же получилось, что территория, которая столетиями звалась Литвой, превратилась в Белоруссию? Это история о блуждающем названии, царском титуле и имперской необходимости.
Белая Русь, которая была Москвой
Термин «Белая Русь» — один из самых неустойчивых географических названий в европейской истории. Василий Татищев в своей «Истории Российской» указывал, что впервые это словосочетание встречается в летописях под 1135 годом — и относится к землям Ростово-Суздальского княжества. То есть к Залесью, Владимиру, а впоследствии — к Москве.
На карте мира венецианского монаха Фра Мауро 1459 года территория Новгородско-Московской Руси между Волгой и Белым морем обозначена как Белая Русь (Rossia Biancha). На карте польского картографа Бернарда Ваповского 1507 года — ещё прямее: «Russia Alba sive Moscovia», Белая Русь, она же Московия. В печатной европейской энциклопедии Иоганна Хофманна «Lexicon Universale» 1698 года Московия называется Белой Русью. Французский картограф Николя Сансон на карте 1648 года подписывает территорию современной России как «la Russie Blanche ou Moscovie» — Белая Русь или Московия.
Словом, до конца XV века абсолютное большинство упоминаний о Белой Руси в западноевропейских источниках относится не к современной Беларуси, а к Великому Новгороду и Северо-Восточной Руси. Название «Белая Русь» означало примерно то же, что «Великая Русь» — термины были взаимозаменяемыми.
Литва, которая была не Литвой
Параллельно существовала другая Литва — Великое княжество Литовское, Русское и Жемойтское. Это государство занимало огромную территорию от Балтики до Чёрного моря. Государственным языком в нём был западнорусский — предок современного белорусского. Большинство населения восточной части ВКЛ было восточнославянским, православным и называло себя «русь», «русины». Параллельно существовал политоним «литвины» — обозначение всех подданных ВКЛ, независимо от этнического происхождения.
Уже это двойное самоназвание — «русины» и «литвины» — создавало путаницу. Но было ещё одно обстоятельство: в XI–XIII веках летописная «Литва» находилась, по мнению ряда исследователей, на территории современной Беларуси — между Минском и Новогрудком. И только потом, после переноса столицы в Вильно около 1323–1326 годов, название «Литва» начало распространяться на балтские земли Аукштайтии и Жемайтии. Процесс закрепления названия «Литва» за территорией современной Литовской Республики завершился примерно в XVI веке.
Перелом: Люблинская уния и Полоцк
Перемещение термина «Белая Русь» с московских земель на белорусские началось после Люблинской унии 1569 года, когда Великое княжество Литовское объединилось с Польским королевством в Речь Посполитую. В новых условиях местному обществу потребовалось обозначение для северо-восточной части ВКЛ — той, что раньше называлась просто «Русью» в узком смысле.
Первые случаи устойчивого использования термина «Белая Русь» по отношению к Полоцкой земле датируются началом 1580-х годов. Полоцк стал первым городом ВКЛ, к которому начали прочно привязывать локализацию Белой Руси. Польский хронист Мартин Кромер в издании 1558 года писал, что «Белая Русь» простирается от Риги до московской границы и включает Полоцк, Оршу, Витебск, Могилёв. С 1620-х годов термин закрепился за восточными, подвинско-поднепровскими землями ВКЛ.
Важно: это было не единовременное решение, а постепенный процесс. Местные жители по-прежнему называли себя русинами или литвинами. Шляхтич Соломон Рысинский в 1586 году первым подписался по-латыни как Leucorussus — «белорус», но его современники этого нововведения не заметили.
Алексей Михайлович и титул, изменивший всё
Следующий поворот произошёл в 1654–1655 годах, во время русско-польской войны. Русские войска заняли почти всю территорию ВКЛ, включая Вильно. В мае 1654 года царь Алексей Михайлович впервые назвался «Государь, царь и великий князь всея Великия и Малые и Белые Руси самодержец». В сентябре 1655 года, после взятия Вильно, он официально прибавил к титулу «великий князь Литовский, Белой Руси и Подольский».
Это был политический жест. Алексей Михайлович не мог просто присвоить титул «великий князь Литовский» без «Белой Руси» — это выглядело бы посягательством на чужое. Но в комплекте с «Белой Русью» получалось: он — объединитель Руси, собирающий под своей рукой все её части. Титул «всея Великия и Малыя и Белыя России самодержец» сохранялся до петровских времён.
Хотя по Андрусовскому перемирию 1667 года Москве удалось удержать из завоеванных земель только Смоленщину, название «Белая Русь» для западнорусских земель уже пошло в народ. В Русском государстве XVII века белорусцами называли всех восточных славян Речи Посполитой, включая жителей нынешней Украины и запорожских казаков. Позже, когда за землями Гетманщины закрепился термин «Малая Россия», название «Белая Русь» сузилось до обозначения восточнославянских земель к северу от неё.
Екатерина II и административное закрепление
Окончательное переименование произошло после разделов Речи Посполитой. В результате трёх разделов (1772, 1793, 1795) вся территория современной Беларуси вошла в состав Российской империи. Екатерина II не могла допустить, чтобы на новых землях сохранялось название «Литва» — оно несло слишком много воспоминаний о былом величии Великого княжества Литовского и могло питать сепаратистские настроения.
12 декабря 1796 года была образована Белорусская губерния с центром в Витебске, состоявшая из 16 уездов — от Полоцка до Могилёва. Название губернии закрепило термин административно. Виленская и Слонимская губернии, объединённые тогда же, получили название Литовской губернии — но это была уже не та Литва, а просто территориальное обозначение.
Муравьёв и рождение этнонима
В середине XIX века термин «белорусы» ещё не был общепринятым самоназванием. Местные крестьяне не знали, что они белорусы. Белорусский этнограф П. Бобровский в XIX веке писал: «Ничего не значит, что белорусы не называют себя этим именем». Малороссы называли белорусов «литвинами» — потому что те рано вошли в состав Литовско-русского государства. У украинцев была поговорка: «Хіба лихо озме литвина, щоб він не дзекнув» — о характерном «дзекающем» произношении белорусов.
Положение изменилось в 1860-х годах, когда виленским генерал-губернатором стал Михаил Муравьёв. Подавляя польское восстание 1863 года, он проводил политику русификации Северо-Западного края, которая, по представлениям того времени, не противопоставлялась местной белорусской культуре, а включала её в себя. Муравьёв относился к белорусам в соответствии с концепцией трёх ветвей русского народа и энергично поддерживал их эмансипацию от польского культурного доминирования. По его инициативе были изданы книги на белорусском языке, учреждена Виленская комиссия для разбора древних актов.
Именно в этот период этнографам понадобилось устойчивое название для местного населения. Старое «литвины» несло нежелательные ассоциации с ВКЛ. Слово «русины» было слишком широким — его использовали и украинцы, и русские. И тут пригодилось старое название из царского титула — «Белая Русь». Так появилось слово «белорусы».
Окончательное закрепление
К 1890-м годам название «Белоруссия» стало общепринятым для обозначения всех территорий компактного проживания белорусского народа — не только исторической Белой Руси (Подвинья и Поднепровья), но и Чёрной Руси (Новогрудок), Завилейской Литвы (Гродно), Полесья (Брест, Пинск), Северщины (Гомель). Прежнее название «Литва» окончательно закрепилось за территорией балтских губерний и перестало употребляться в отношении белорусских земель.
В 1918–1919 годах на обломках империи возникла Белорусская Народная Республика, а затем Советская Социалистическая Республика Беларусь. Так название, которое в XII веке относилось к Ростово-Суздальской земле, в XV веке — к Московии, в XVI веке — к Полоцку, а в XVII веке попало в царский титул по политическим соображениям, окончательно стало названием государства.
Слово «Литва», просуществовав несколько столетий как обозначение восточнославянских земель, уступило место «Белой Руси» — которая сама когда-то была Москвой. История названий редко бывает прямой.
