В 1918 году мир столкнулся с пандемией, которая унесла больше жизней, чем Великая война, происходившая тогда же. За полтора года вирус, получивший название «испанка» по стране, первой открыто сообщившей о болезни, заразил около 550 миллионов человек, что составляло тогда треть населения планеты, а число умерших, по разным оценкам, достигло 50–100 миллионов.
И точно так же внезапно, как началась, эпидемия сошла на нет. К лету 1919 года мир вздохнул с облегчением. Но вопрос, куда же делся этот смертоносный вирус, до сих пор будоражит умы.
Исчезновение без следа
Отвечая на вопрос, куда пропал вирус «испанки», нужно сразу сказать: в первозданном виде его больше нет. Но исчез он не в том смысле, что перестал существовать как биологический вид. Он ушёл из человеческой популяции. Подобно тому, как некоторые виды животных, лишившись среды обитания, исчезают с определённой территории, вирус, столкнувшись с коллективным иммунитетом и исчерпав ресурс незащищённых хозяев, перестал активно циркулировать среди людей. Существует несколько гипотез о том, что же произошло.
Естественные причины затухания
Самый вероятный сценарий — исчезновение наиболее восприимчивых к инфекции людей. Вирус «испанки» обладал парадоксальной особенностью: он убивал в основном молодых и здоровых людей в возрасте 20–40 лет, чья сильная иммунная система вступала в гиперреакцию, вызывая цитокиновый шторм и разрушая собственные ткани организма. К концу пандемии наиболее уязвимая часть населения просто вымерла. Оставшиеся либо выработали иммунитет, либо обладали генетической устойчивостью.
Вторым фактором стали санитарные меры и изоляция больных, которые, пусть и с опозданием, начали применяться в разных странах. Это снизило интенсивность передачи вируса.
Человеческий фактор: почему мы до сих пор не знаем точно
Несмотря на масштабы трагедии, сама пандемия долгое время оставалась в тени Первой мировой войны. Воюющие страны скрывали вспышки болезни, боясь подорвать боевой дух солдат, поэтому только Испания, соблюдавшая нейтралитет, открыто сообщила о проблеме. Отсюда и название. Из-за этого военная и медицинская документация того времени фрагментарна.
Долгие годы у учёных не было даже образцов вируса. Лишь в конце XX века, с развитием молекулярной биологии, появилась возможность его «воскресить» из фрагментов РНК, сохранившихся в тканях жертв.
«Воскрешение» из вечной мерзлоты
В 1997 году группа американских учёных под руководством Джеффри Таубенбергера начала титаническую работу. Источником генетического материала послужили два типа образцов. Первый — лёгочная ткань, сохранённая в формалине и парафине с 1918 года из коллекции Института военной патологии США. Второй — ещё более ценный материал: ткани женщины, умершей от «испанки» на Аляске и захороненной в вечной мерзлоте, которые сохранились гораздо лучше.
Расшифровка генома оказалась невероятно сложной задачей. РНК вируса гриппа крайне нестабильна, и за 80 лет она распалась на фрагменты длиной не более 120 нуклеотидов. Учёным пришлось, как гигантский пазл, собирать геном из 13,5 тысяч оснований, используя в качестве подсказок геномы современных штаммов. В результате к 2005 году вирус «испанки» был полностью реконструирован.
Что показало «воскрешение»
Когда геном был расшифрован, выяснилось несколько важных вещей. В отличие от большинства современных сезонных штаммов, «испанка» обладала тремя ключевыми адаптационными мутациями, которые уже присутствовали в вирусе с первой волны пандемии. Две из них делали вирус устойчивым к противовирусному компоненту иммунной системы человека, а третья усиливала его способность связываться с рецепторами клеток в нижних дыхательных путях. Именно это сочетание привело к развитию тяжёлой пневмонии и высокой смертности.
Важно, что этот вирус был «человеческим», а не птичьим, то есть он уже адаптировался к человеческому организму, просто его адаптация оказалась смертельно опасной.
А что же «испанка» сегодня?
Итак, сам вирус как целостная частица исчез. Но его наследники — потомки, далёкие родственники — остались. Вирус H1N1, вызвавший «испанку», никуда не делся, он продолжал эволюционировать в животной популяции, например, у свиней. А в 1977 году он вновь появился среди людей, вызвав «русский грипп», но уже в гораздо менее смертоносной форме. С тех пор различные штаммы H1N1 (включая «свиной грипп» 2009 года) ежегодно циркулируют в человеческой популяции, являясь частью сезонных эпидемий.
Так что правильный ответ на вопрос, куда пропал вирус «испанки», звучит так: он не пропал в прямом смысле. Он эволюционировал, ослаб, научился сосуществовать с человеком. Но его генетический материал, сохранённый в вечной мерзлоте и исторических архивах, продолжает рассказывать учёным о том, как природа создаёт идеальных убийц и как даже самые страшные пандемии заканчиваются.
