Что именно предписывал обычай
Владимир Германович Богораз, пожалуй, самый авторитетный исследователь чукотской культуры, посвятивший им фундаментальный трехтомный труд, описал левират у чукчей с почти протокольной точностью. Согласно его наблюдениям, после смерти одного из братьев его жена переходила к следующему по старшинству. Тот принимал на себя все заботы о ней и ее детях: доставлял пропитание, предоставлял жилище на своем стойбище, становился мужем для женщины и отцом для ее детей. Стадо умершего он присоединял к своему, но сохранял его для детей покойного .
Ключевой нюанс, который часто упускают: левират у чукчей был не столько правом, сколько обязанностью. Богораз подчеркивает это особо. Женщина, оставшаяся без мужа с детьми и стадом, нуждалась в защитнике и покровителе. Вести хозяйство самостоятельно в условиях тундры — выпасать оленей или охотиться на морского зверя — она физически не могла. Обязанность помочь ей ложилась на одного из ближайших родственников .
При этом существовала строгая иерархия. Только младший брат или двоюродный брат пользовался правом левирата по отношению к вдове старшего родственника. Обратное было запрещено: старший брат не мог взять вдову младшего. Иногда, в случае нужды, племянник осуществлял это право по отношению к овдовевшей тетке, но дядя по отношению к вдове племянника — никогда . Богораз приводит жутковатый случай на реке Россомашьей, когда некто взял в жены вдову умершего племянника, женщина была молода и привлекательна, а на следующую осень старший сын этого человека погиб, упав с саней. Общественное мнение однозначно расценило смерть юноши как наказание за пренебрежение брачным обычаем .
Экономика, а не страсть
Советский этнограф И. С. Вдовин, автор «Очерков истории и этнографии чукчей», формулирует причину левирата без обиняков: обычай имел экономическую подоплеку. Овдовевшая женщина с малолетними детьми оказывалась в тяжелом положении. Ей нужна была постоянная помощь и опека. Обычай предусматривал обязанность одного из ближайших родственников — либо младшего брата, либо двоюродного — взять на себя обязанности мужа и отца .
Это не значит, что чувства вообще не учитывались. Богораз отмечает: если разница в летах была очень велика, брат мог отказаться от своего права, чтобы не вступать в супружеские отношения со старухой . Но в основе своей левират был институтом социального страхования, а не романтическим выбором. В обществе, где оленье стадо было единственным источником жизни, а его сохранность зависела от мужских рук, передача вдовы вместе с хозяйством мужчине, способному это хозяйство удержать, была единственным разумным решением.
Не только левират
Левират у чукчей не существовал в вакууме. Он был частью сложной системы брачных обычаев, которые современному человеку могут показаться экзотическими до неправдоподобия. Рядом с ним существовал сорорат — обычай жениться на сестре умершей жены. Существовало многоженство, которым, по данным Богораза, было охвачено около 15 процентов состоящих в браке мужчин, причем не только богатых оленеводов . Существовал и вовсе удивительный институт «товарищества по жене» — нэвтумгыт, когда мужчины заключали договор дружбы, дававший каждому право на жену другого. Этот договор оформлялся с помазанием кровью и жертвоприношением, а его участники должны были жить на разных стойбищах, не состоять в родстве и быть примерно одного возраста .
Для чего это было нужно? Исследователи называют несколько причин. Во-первых, укрепление связей между группами: «товарищество» создавало обязанность взаимной помощи и защиты, а для торговцев — еще и сеть контактов на побережьях Чукотки и Аляски . Во-вторых, компенсация демографических диспропорций и высокая детская смертность: рождение ребенка в тундре воспринималось как счастье, и биологическое отцовство не имело того значения, которое мы придаем ему сегодня . В-третьих, «товарищество» отчасти заменяло левират для тех мужчин, у которых не было младших кровных родственников по мужской линии: в случае их гибели жены и дети не оставались без покровителя .
Темная сторона
Было бы нечестно рисовать идиллическую картину взаимопомощи, закрывая глаза на то, что стоит за этими обычаями для женщины. Богораз, при всей своей симпатии к чукчам, фиксирует случаи, когда женщины, которым муж навязывал неугодного сожителя, лишали себя жизни в виде протеста . Он же отмечает, что почти треть всех женщин Колымского округа разводились по одному или несколько раз, и инициатива в большинстве случаев исходила из семьи жены, которая удерживала за собой право на женщину в течение пяти-шести лет .
Это важно понимать: левират и «товарищество по жене» были не просто экзотикой, а системой, в которой женщина была объектом обмена между мужчинами. Ее согласие могло учитываться, а могло и нет. В традиционном чукотском обществе, где холостяков не уважали и считали никчемными людьми , брак был обязательным социальным статусом, а не личным выбором. И для вдовы, оставшейся с детьми, «переход» к деверю был не столько правом, сколько единственным способом сохранить себя и детей в составе жизнеспособного хозяйства.
Почему это исчезло
Левират у чукчей сошел на нет не потому, что кто-то объявил его безнравственным. Он умер вместе с тем укладом, который его порождал. Советская коллективизация, переход на оседлый образ жизни, создание государственной системы социального обеспечения — все это сделало экономическую логику левирата ненужной. Зачем вдове выходить за деверя, если государство дает пенсию, работу и жилье? Зачем «товарищество по жене», если торговые связи регулируются не брачными договорами, а плановой экономикой?
К середине XX века, как отмечают исследователи, эти обычаи сохранялись лишь фрагментарно, в памяти старшего поколения . Сегодня о них напоминают разве что этнографические описания Богораза и редкие семейные предания. Но история левирата у чукчей — это не просто глава из учебника этнографии. Это урок о том, как далеко может зайти общество в изобретении социальных механизмов, когда на кону стоит выживание. И о том, что за любую систему взаимопомощи кто-то платит — в данном случае женщины, чьи жизни были разменной монетой в этом суровом северном расчете.
