5 марта 1953 года вождь народов Иосиф Сталин умер в своей кунцевской даче. Официальная версия — кровоизлияние в мозг на фоне гипертонического криза. Однако уже шесть десятилетий историки и публицисты спорят: была ли эта смерть естественной, или к ней приложил руку тот, кто больше всех боялся развязки «Мингрельского дела», — Лаврентий Берия.
Жемчужина в короне и мингрельский «клан»
Грузия всегда занимала в сталинском сердце особое место. Это была его родина, его «малая родина», и он относился к ней с ревнивой и подозрительной любовью. В конце 1940-х годов на поверхности оказалась тревожная для вождя закономерность: высшие посты в Грузинской ССР всё чаще занимали выходцы из одной субэтнической группы — мегрелов (мингрелов).
Мегрелы — народ, населяющий западную часть Грузии, с собственным языком, но без письменности. Исторически эта территория была независимым княжеством Мегрелия, которым владела династия Дадиани. Ко второй трети XIX века княжество упразднили, присоединив к Российской империи. Но память о былой самостоятельности осталась.
К началу 1950-х годов в высшем руководстве Грузинской ССР сложилась влиятельная «мингрельская группа». И во главе этого неформального клана стоял никто иной, как Лаврентий Берия — сам мегрел по происхождению. Соратники и протеже Берии контролировали ключевые посты: М.И. Барамия — второй секретарь ЦК КП Грузии, К.Г. Чичинадзе — завотделом ЦК, А.Н. Рапава — министр внутренних дел, П.А. Шария — академик и бывший секретарь ЦК.
Сталин, сам грузин, не мог не видеть этой концентрации власти в руках одной национальной группы. А когда к нему стали поступать сведения о коррупции и злоупотреблениях, в которых были замешаны эти люди, его подозрения лишь окрепли. В западной прессе, кстати, тоже появились статьи, где Сталина унижали, называя «сыном необразованного народа» — и это лишь подлило масла в огонь. Удар по «мингрельскому клану» становился для вождя делом принципа.
Анонимка, которая запустила машину
Всё началось с анонимного письма в сером конверте, которое получила дочь Сталина Светлана Аллилуева. Точно такое же пришло и сыну Василию. В письмах речь шла о коррупции в высших эшелонах власти Грузинской ССР — и обвинения касались исключительно мегрелов.
В том же 1951 году Сталин приехал на Кавказ якобы подлечиться. На самом деле он намеревался лично проконтролировать ход расследования. Осенью 1951 года министр госбезопасности Грузии Н.М. Рухадзе, получивший карт-бланш от вождя, провёл в республике серию арестов. Были взяты под стражу 37 высокопоставленных чиновников.
9 ноября 1951 года вышло постановление ЦК ВКП(б) «О взяточничестве в Грузии и об антипартийной группе Барамия М.И.». С этого момента «Мингрельское дело» обрело официальный статус.
От коррупции — к национализму и предательству
Первоначально «Мингрельское дело» подавалось как антикоррупционная чистка. Но очень быстро оно приобрело совсем иной оборот.
Арестованным предъявили обвинения в создании «мингрельской националистической группы». Им инкриминировали не просто коррупцию, а намерение захватить ключевые посты в партийном и государственном аппарате Грузии и выдвинуть на них исключительно мегрелов. Более того, их обвинили в «ориентации на Турцию» и в связях с грузинской эмигрантской организацией, которую возглавлял проживавший в Париже Е.П. Гегечкори — дядя жены Берии. По версии следствия, «мингрельские националисты» готовили ликвидацию советской власти с помощью «зарубежных империалистов».
Всего по делу было арестовано около 500 человек — практически вся руководящая верхушка Грузинской ССР. Но главная цель была ясна: Сталин наносил удар не по грузинским чиновникам, а по всесильному Берии. «Мингрельское дело» должно было стать тем самым оружием, которое сломает хребет его давнему соратнику и сопернику.
Смерть вождя как спасение
Дальнейшее развитие событий окутано мраком неизвестности. Следствие по «Мингрельскому делу» шло полным ходом. Арестованных допрашивали, выбивали признания. Ещё немного — и нити расследования дотянулись бы до самого Берии.
И тут, 5 марта 1953 года, Сталин умирает.
Его смерть стала для Берии подарком судьбы. Уже через месяц, в апреле 1953 года, «Мингрельское дело» было прекращено по инициативе Берии. Все арестованные были освобождены и реабилитированы. Следствие признало дело сфабрикованным. Вчерашние «шпионы-мегрелы» вернулись на свои посты.
Однако их триумф был недолог. Летом того же 1953 года Берию самого арестовали, а в декабре расстреляли. Часть фигурантов «Мингрельского дела» вновь оказалась за решёткой — некоторые из них разделили судьбу своего покровителя.
Отравление или инсульт?
Главный вопрос, который мучает историков до сих пор: была ли смерть Сталина естественной? И если нет — кто и зачем его убил?
Сторонники версии об убийстве указывают на слишком удобный для Берии момент смерти вождя. Радзинский уверен: Сталина отравили так называемым «бесследным» ядом, который спровоцировал естественную смерть. Другие исследователи утверждают, что Сталин был лишён власти в результате государственного переворота за три дня до своей смерти.
Берия, как считают многие, имел и мотив, и возможность устранить вождя. «Мингрельское дело» подходило к опасной черте: Сталин собирался разобраться с Берией, и у того оставался единственный выход — нанести удар первым. Однако прямых доказательств причастности Берии к смерти Сталина нет до сих пор.
Официальная медицина настаивает на естественной причине смерти — кровоизлиянии в мозг. Но для многих эта версия кажется слишком простой и удобной.
«Мингрельское дело» стало последней большой интригой Сталина. Он замахнулся на Берию — и проиграл. Смерть настигла вождя в тот самый момент, когда он почти дотянулся до цели.
Было ли это убийством, или же железный организм Сталина наконец сдался под грузом лет и болезней, — мы, вероятно, никогда не узнаем наверняка. Но одно бесспорно: «Мингрельское дело» с его арестами, обвинениями в национализме и неотвратимо приближавшейся расправой над Берией стало той самой пружиной, которая сжалась до предела. И когда она разжалась — 5 марта 1953 года — история повернула вспять. Вчерашние враги стали невиновными, а тот, кто должен был пасть, на несколько месяцев оказался на вершине власти.
«Мингрельское дело» не просто свело в могилу Сталина. Оно показало, как в тиши кремлёвских кабинетов решаются судьбы — и как одна смерть может переписать десятки приговоров.
