Чужой перевод и «Золотой ключик»
Одна из самых громких историй, подпортивших репутацию Толстого, связана с «Золотым ключиком». Сегодня эту сказку знает каждый ребёнок, но мало кто помнит, что у неё был «соавтор».
В основе знаменитой книги лежал перевод сказки Карло Коллоди «Пиноккио», выполненный писательницей Ниной Петровской. Культуролог Юрий Базелянский документально подтвердил, что знаменитая сказка была фактически украдена у писательницы. В первом издании Толстой указал её имя, но впоследствии полностью вычеркнул переводчицу из выходных данных, фактически присвоив чужую работу. Сам факт заимствования не был секретом, но сам метод, когда имя настоящего автора просто «забыли», в литературной среде сочли верхом беспринципности.
Эпопея с пишущей машинкой
В Париже Толстой жил на широкую ногу, часто занимая деньги и вещи у знакомых и не считая нужным их возвращать. Надежда Тэффи, знаменитая писательница-сатирик, оставила воспоминания о том, как граф взял у одной её приятельницы дорогую пишущую машинку.
Договорились на пару недель, но агрегат исчез надолго. Через год хозяйка, потеряв надежду, сама напомнила о долге. Толстой был искренне возмущён: «Почему я должен вернуть вам машинку, на которой я пишу? Только потому, что вы заплатили за неё деньги? К сожалению, не могу уступить вашему капризу». И с достоинством удалился.
Великая афера с чайником
В 1921 году, перед отъездом из Парижа в Берлин, Толстой провернул операцию, достойную Остапа Бендера. Он нашёл двадцать доверчивых покупателей и продал каждому один и тот же чайник. Втюхивал товар якобы за полцены, получал деньги и с чувством выполненного долга покидал город.
Впрочем, это было ещё мелочью. Рассказывали о доверчивом богаче, который заплатил Толстому 18 тысяч франков за несуществующее имение «Порточки».
Хамство как образ жизни
В Советском Союзе, куда знаменитый романист переехал в 1923 году, его отношение к людям не изменилось. Вопреки официальной приверженности идеологии «победившего пролетариата», Толстой даже не пытался изжить сословную спесь.
Например, на одном из вечеров писатель оказался в обществе двух знаменитых полярных лётчиков. На стол подали телятину, от которой лётчикам достались лишь объедки. Толстой заявил, что раз они простолюдины, то на большее могут не рассчитывать.
Писатель-«акробат»
Впрочем, все эти бытовые инциденты не шли ни в какое сравнение с грубой «выходкой», которую Алексей Толстой проделал с собственной душой. В том же Париже писатель признавался Юрию Анненкову, что в литературном творчестве ему «приходится быть акробатом». В качестве примера Толстой приводил переделку текста «Петра Первого» в соответствии со взглядами Сталина на историю России.
На обвинения недоброжелателей в продажности писатель отвечал честно: «Я циник, мне на всё наплевать! Я — простой смертный, который хочет жить, хорошо жить, и всё тут... Моё литературное творчество? Мне и на него наплевать! Нужно писать пропагандные пьесы? Чёрт с ним, я и их напишу!.. Эта гимнастика меня даже забавляет! Приходится действительно быть акробатом».
Больше всего в жизни Алексей Толстой боялся быть отправленным в лагерь. Поэтому он старался всячески угождать властям, раздувая официальный культ личности. Одна из бывших поклонниц Толстого даже разорвала его портрет, прочитав роман «Хлеб» и поразившись степени его угодливости.
Почему прозвище прижилось
«Красный граф» Алексей Толстой, в отличие от других дворян, оказавшихся за рубежом, предпочёл не спорить с большевиками. Однако своими поступками он не украшал просоветский лагерь, а, казалось, нарочно подтверждал, что «продаться большевикам» может лишь крайне аморальный человек.
В эмигрантской среде ходили легенды о «предпринимательской жилке» Толстого. Соотечественники-эмигранты, возмущённые многочисленными некрасивыми выходками Толстого, прозвали его «Нотр хам де Пари».
За образом успешного советского писателя скрывалась личность, которую современники называли «Нотр хам де Пари» — «Наш парижский хам». И это прозвище осталось с ним навсегда — как напоминание о том, что даже гениальный талант не отменяет ответственности за собственные поступки.
