В истории военной авиации мало найдётся фигур столь же противоречивых, как Павел Фёдорович Жигарев. Выходец из тверской крестьянской глубинки, он прошёл долгий путь от красноармейца до главного маршала авиации . Его биография — это типичный для того времени взлёт: кавалерийская школа, затем авиация, академия имени Жуковского, командные должности . Казалось бы, судьба к нему благоволила. Но именно в первые, самые страшные месяцы войны, когда каждый самолёт был на вес золота, Жигарев совершил роковую ошибку. Он солгал Сталину. И расплата оказалась страшнее, чем можно было представить.
Истребители, которых не было
Осень 1941 года. Немцы рвутся к Москве, на фронтах — катастрофическая нехватка всего: людей, танков, самолётов. В обстановке всеобщего хаоса и паники Сталин требовал от командующих чётких и, главное, правдивых докладов.
Однажды Верховный главнокомандующий поинтересовался у Жигарева, сможет ли тот организовать прикрытие с воздуха для выгружавшейся на фронте стрелковой дивизии. Жигарев, не моргнув глазом, пообещал это сделать. Он уехал в штаб, вызвал начальника штаба и распорядился выделить полк истребителей. На что начальник штаба с недоумением ответил: «Вы же знаете, товарищ командующий, что истребителей у нас нет» .
В этот момент раздался звонок. Сталин требовал подтверждения, что прикрытие выделено. «Да, товарищ Сталин, даны», — ответил Жигарев, глядя на изумлённые глаза подчинённых . Это была ложь, продиктованная, возможно, страхом или желанием казаться исполнительным. Но цена этой лжи могла быть непомерно высокой.
Взвешенное решение
Скандал разгорелся, когда Жигарев попытался переложить вину за отсутствие самолётов на авиационную промышленность. В присутствии Сталина и наркома авиапромышленности Алексея Шахурина командующий ВВС заявил, что «заводы не поставляют ему самолёты» . Речь шла о колоссальной цифре — 700 неготовых машин, которые якобы скопились на заводских аэродромах .
Сталин, известный своим недоверием и любовью к личным проверкам, тут же из кабинета обзвонил все авиационные заводы . Выяснилась шокирующая правда: самолёты есть, но их не забирают с фронта. Проверка, устроенная вождём, показала, что Жигарев солгал вторично .
На этот раз терпению вождя пришёл конец. По воспоминаниям очевидцев, в частности, Александра Голованова, командующего авиацией дальнего действия, сцена была жёсткой. Сталин медленно подошёл к Жигареву. Одна из его рук стала подниматься. «Неужели ударит?» — мелькнула мысль у Голованова. Но рука опустилась. Вместо удара прозвучало короткое и уничтожающее: «Подлец! Вон!» .
Агония карьеры
Жигарев покинул кабинет с быстротой, которая, как отмечали современники, «соответствовала его желаниям» . Однако странность этой истории заключается в том, что «расстрела не было». В отличие от многих других военачальников, Жигарев не только выжил, но и сохранил высокие посты. Его отправили на Дальний Восток, где он командовал ВВС фронта, а затем и 10-й воздушной армией в войне с Японией .
Парадокс в том, что Сталин, уничтожавший за меньшие провинности, на этот раз проявил «выдержку». Современники задавались вопросом: «Что теперь он будет делать с Жигаревым? Предаст его военно-полевому суду, как было сделано с Павловым?» . Но этого не случилось. Возможно, в той ситуации, когда фронт трещал по швам, терять командующего ВВС было непозволительной роскошью. А возможно, Сталин оценил, что ложь Жигарева была продиктована не злым умыслом, а отчаянием.
Более того, в 1946 году Жигарев вернулся в Москву, стал первым заместителем командующего ВВС, а в 1949 году Сталин лично утвердил его в должности Главнокомандующего Военно-Воздушными Силами . Позже он получил звание главного маршала авиации и стал заместителем министра обороны .
Отсроченный финал
Судьба будто дала Жигареву второй шанс, но полностью от суда не освободила. Окончательная «кара» настигла его не в сталинском кабинете, а в дипломатической гостиной. В 1956 году, будучи уже главным маршалом авиации, Жигарев на приёме в посольстве Афганистана напился до неприличия. Он целовал афганских военных, мешал выступать, пытался увести делегацию на реактивном самолёте, а под конец схватил генерала Абдул Резака за нос и принялся его целовать . Скандал был чудовищный. После этого инцидента карьера Жигарева была сломана окончательно: его сняли с поста главнокомандующего ВВС и отправили руководить Гражданским воздушным флотом, что по тем временам было понижением .
Удивительно, но, несмотря на все свои ошибки, Жигарев остался в истории как талантливый организатор. Именно он был инициатором создания мобильных авиационных резервов Верховного Главнокомандования, которые сыграли огромную роль в битве под Москвой . Но его имя навсегда останется связано с главным уроком, который он усвоил слишком поздно: война не прощает лжи, даже если она сказана во имя спасения. А Сталин, как мы знаем, не прощал никому и ничего. Просто его кара порой принимала неожиданные формы.
