18/11/22

«Письмо-тост» Сталина: какую «шпаргалку» всегда с собой носил «вождь народов»

По словам Вячеслава Молотова, Сталин на протяжении нескольких лет носил это письмо с собой. Иосиф Виссарионович зачитывал его во время застолий, которые так любил. Как вспоминал Иван Баграмян, каждая фраза из письма вызывала у гостей громкий смех.

Сталинские застолья

О застольях, которые устраивал Иосиф Сталин на своей даче, до сих пор ходят легенды. Как утверждает Олег Хлевнюк, автор книги «Сталин. Жизнь одного вождя», вождь любил подпаивать своих гостей, а после наблюдать за их поведением. Для того, чтобы приближенные дошли до нужной кондиции, использовались самые разнообразные поводы. Так, югославский политик Милован Джилас, посетивший сталинский ужин в январе 1948 года, вспоминал: «Каждый сказал, сколько сейчас градусов ниже нуля, и потом, в виде штрафа, выпил столько стопок водки, на сколько градусов он ошибся. Берия, помню, ошибся на три и добавил, что это он нарочно, чтобы получить побольше водки».

Для полноты картины стоит упомянуть и о любви Сталина к непристойным выражениям и шуткам. Сергей Михалков, к примеру, писал: «Сталин подошел к роялю и сказал что-то Жданову. Тот улыбнулся и заиграл частушечную мелодию. Сталин вполголоса, но так, что я его хорошо слышал, пропел несколько нецензурных русских частушек». Примечательно, что министр иностранных дел Андрей Громыко утверждал, что Иосиф Виссарионович «избегал нецензурных выражений». Однако Эдвард Радзинский пишет, что в кругу близких соратников Сталин все-таки не стеснялся использовать мат и рассказывал неприличные, «мужицкие», анекдоты. Касалось это и тостов, которые произносились за накрытым столом.

Письмо вместо тоста

Во время застолий вместо тостов Иосиф Сталин нередко зачитывал некое письмо. Об одном из таких случаев вспоминал полководец Иван Баграмян. В 1942 году военачальник был приглашен на ужин к вождю. Сталин, по словам Баграмяна, «искусно создавал непринужденную, товарищескую обстановку». Тосты же произносились в основном в честь сражавшихся войск. Когда же в общей оживленной беседе наступила пауза, Сталин для того, чтобы привлечь к себе внимание, поднял руку с трубкой, достал из кармана лист бумаги, исписанный мелким почерком, и, пряча улыбку в усах, заявил о том, что сейчас он зачитает весьма актуальный документ.

Как рассказывал Баграмян, «каждая фраза злого, остроумного, пересыпанного солеными шутками послания вызывала громкий хохот присутствующих». Даже сам Сталин не мог удержаться от смеха. Закончив чтение, он заявил, что Гитлер и его приспешники заслуживают такого же презрения, ненависти и осмеяния, как тот, кому было адресовано это письмо. Впрочем, если верить Вячеславу Молотову, который утверждал, что Сталин на протяжении нескольких лет носил письмо с собой, Иосиф Виссарионович, любивший читать письмо в узком кругу, иногда отпускал соленые слова, в нем фигурировавшие, и по поводу английской политики.

Содержание письма

Письмо, о котором идет речь, приобрело известность среди широких масс благодаря знаменитой картине Ильи Репина «Запорожцы». На полотне изображены запорожские казаки за написанием ответа султану Османской империи Мехмеду IV. Согласно легенде, султан отправил запорожцам ультиматум с требованием сдаться: «Я, султан и владыка Блистательной Порты, сын Мухаммеда, брат Солнца и Луны, внук и наместник Бога на земле, надежда и утешитель мусульман, устрашитель и великий защитник христиан, повелеваю вам, запорожские казаки, сдаться мне добровольно...». Однако казаки сдаваться без боя были не намерены. Мало того, они решили отправить ответное послание Мехмеду.

Письмо, как утверждает автор издания «История казачества» Сергей Мосолов, подписанное атаманом Иваном Серко, изобиловало различными оскорбительными прозвищами, которыми наградили султана казаки. Запорожцы в выражениях не стеснялись, поэтому полный текст письма приводят далеко не все издания. Один из самых безобидных отрывков выглядел так: «Ты – шайтан турецкий черт, проклятого черта брат и товарищ, и самого Люцефера секретарь! Какой же ты к черту рыцарь, когда голым задом ежа не убьешь?». Оригинал письма не сохранился, но в народе стал популярен наиболее язвительный его вариант. Именно над этим вариантом и смеялся как сам Сталин, так и его гости.