01/10/20
Фото: Jim McKnight / AP
«План Мида»: за какую сумму американцы в 90-е годы собирались купить Сибирь

После покупки Аляски Соединённые Штаты Америки неоднократно выражали желание приобрести российские владения в Азии. В 1920 году Ленин вёл переговоры о продаже Камчатки с американским бизнесменом Бейкером Вандерлипом. Вновь политические круги США выдвинули подобную инициативу при президенте Борисе Ельцине. На сей раз «аппетиты» заокеанских соседей простирались на всю Восточную Сибирь.

«Не купить ли нам Сибирь?»

В «лихие 90-е» Сибирь, как и вся Россия, столкнулась с экономической катастрофой и разгулом криминала. Достаточно вспомнить «бандитские войны» за контроль над промышленными предприятиями Красноярска, Иркутска, Ангарска.

О резком падении уровня жизни населения Сибири говорил в те годы и ведущий консультант Института мировой политики (США) Уолтер Рассел Мид. Аналитик, имевший солидные связи в американском истеблишменте, выпустил серию статей, в которых доказывал необходимость покупки Соединёнными Штатами восточной половины России.

Мид ссылался на исторический прецедент, когда президент США Томас Джефферсон, воспользовавшись финансовыми затруднениями Наполеона Бонапарта, выкупил у Франции огромную Луизиану. Аналогичным образом, по его мнению, мог бы поступить и президент Джордж Буш-старший, предложив сделку Ельцину.

Границу будущей «Американской Сибири», судя по опубликованным в СМИ картам, Мид проводил по западу Таймырского и Эвенкийского автономных округов, Иркутской области и Бурятии. В состав США вошли бы также Якутия, Читинская область, Хабаровский край, Приморье, Сахалин. Камчатку, Чукотку и Магаданскую область американцы собирались объединить в новый регион Берингия, а Курилы отдать Японии. По мере освоения и американской колонизации территорий им, подобно регионам Дикого Запада в XIX веке, предполагалось предоставить статус штатов. Русское население, по проекту Мида, должно было с самого начала получить полные права граждан США.

«Величайшая сделка в истории человечества»

Уолтер Мид считал, что для покупки Сибири достаточно двух-трёх триллионов долларов – это около тысячи долларов за акр земли.

Данная сумма в несколько раз превышала годовой дефицит бюджета США. Выплаты по сделке растянулись бы на несколько десятилетий, в год планировалось отдавать России около 200 миллиардов. Мид доказывал, что «овчинка стоит выделки», учитывая огромные природные богатства региона – нефть, алмазы, золото, древесину и другое.

«Мы были бы крупнейшим производителем нефти в мире, – уверял эксперт в 1992 году на страницах газеты Los Angeles Times. – Прощай, ОПЕК. Прощай, торговый дефицит, прощай, застой в экономике. Здравствуй, бум, здравствуй, увеличение налоговых поступлений».

Мид предлагал построить Транссибирское скоростное шоссе для оживления торговли с Европой, а также всячески развивать инфраструктуру региона.

Аналитик полагал, что «величайшая сделка в истории человечества» будет выгодна и самой России, которая благодаря притоку американского капитала сможет «начать всё сначала». Русские студенты, по мнению Мида, могли бы учиться в американских колледжах, а сама страна – получать инвестиции и любые преференции от Соединённых Штатов.

«Это не бусы за остров Манхэттен: мы хотим сделать вас счастливыми», – заявлял Мид, обращаясь к гипотетическому российскому читателю.

Судьба прожекта

В начале 1990-х годов Уолтер Мид лично посещал Дальний Восток и имел беседу с главой администрации Приморского края Евгением Наздратенко. «Прощупывая почву», американец спросил, нельзя ли, по мнению губернатора, сдать край в долгосрочную аренду, чтобы сделать его «чем-то вроде Гонконга»?

«Да, это возможно», – ответил Наздратенко.

Мид утверждал, что намёки на готовность расстаться с Сибирью делал президенту Джорджу Бушу-старшему сам Борис Ельцин.

Впрочем, вероятнее всего, автор прожекта выдавал желаемое за действительное. Российские власти, болезненно воспринявшие даже отделение небольшой Чечни, понимали, что потеря собственно российских территорий после распада СССР – слишком болезненный удар по самолюбию электората. Русские не променяли бы утрату половины страны ни на какие экономические выгоды. Ельцинское правительство, если бы оно согласилось подписать подобный договор, немедленно было бы сметено оппозицией, которая в 90-е годы ещё представляла реальную силу.