Классовый враг в папахе
Всё началось с классового подхода. Для большевиков, только что взявших власть, мир делился на «своих» и «чужих». «Своими» были пролетарии и беднейшее крестьянство. «Чужими» — все, кто имел хоть какое-то отношение к старому режиму. А казачество в Российской империи было одной из главных опор престола. Оно обладало особыми привилегиями, владело землёй, имело свои военные формирования и, что самое главное, верно служило царю. Для большевиков это был готовый «классовый враг».
После Октябрьской революции и упразднения сословий казачество перестало быть социальной группой с юридически закреплённым статусом, превратившись в этнографическую общность. Но от этого отношение к нему не изменилось.
Когда началась Гражданская война, большинство казаков выступили против советской власти. Казачьи области стали опорой Белого движения. И хотя часть казачества воевала на стороне красных, этого оказалось недостаточно, чтобы переломить недоверие. Верхушка партии видела в казаках угрозу — и небезосновательно.
«Лишенцы» в окопах не нужны
После окончания Гражданской войны в 1920 году состоялся Первый Всероссийский съезд трудовых казаков. На нём было принято решение упразднить казачество как особое сословие. Казачьи чины и звания ликвидировали, награды и знаки отличия упразднили, а отдельные казачьи войска расформировали.
Но этого показалось мало. Казаков включили в число «лишенцев» — людей, лишённых избирательных и других гражданских прав. Наравне с нэпманами, кулаками, бывшими помещиками и представителями крупной буржуазии. А это означало, что им было закрыто и вступление в Красную Армию.
Согласно классовому принципу комплектования РККА, бойцами не могли быть выходцы из «привилегированных сословий», к которым большевики отнесли и казачество. Им было запрещено даже добровольно вступать в вооружённые силы. В 1920-е годы эту норму соблюдали неукоснительно.
Некоторые исследователи отмечают, что далеко не все донские казаки благожелательно относились к службе в Красной Армии. Однако большинство представителей казачьего сообщества не имели серьёзных возражений против необходимости прохождения военной службы, даже в советских войсках. Но их мнения никто не спрашивал.
Двойная игра: запрет и необходимость
Ситуация была парадоксальной. С одной стороны — идеологический запрет. С другой — острая нужда в профессиональных военных кадрах. Красная Армия испытывала голод на опытных кавалеристов, инструкторов, специалистов военного дела. А казаки были лучшими в этом.
Вот почему с середины 1920-х годов власть начала искать обходные пути. Казаков стали привлекать в территориальные войска в качестве военных специалистов и инструкторов. Формально это была не служба в кадровой армии, а, скажем так, «привлечение к обороне» с использованием их уникальных навыков. Хотя многие из них по-прежнему оставались «лишенцами» и не имели права носить традиционную казачью одежду.
В то же время некоторые казачьи части, созданные ещё в годы Гражданской войны, продолжали существовать. Но к 1921–1922 годам все «казачьи» названия у частей РККА исчезли. Слово «казак» стало ассоциироваться прежде всего с антибольшевистскими силами.
1936-й: год перемен
Перелом наступил в середине 1930-х годов. Внешняя угроза становилась всё более ощутимой. В Европе набирал силу фашизм. Советскому Союзу нужна была мощная, боеспособная армия — и казачий военный потенциал было уже невозможно игнорировать.
В 1935 году разрешили призыв в РККА детей казаков. А 20 апреля 1936 года постановлением ЦИК СССР были сняты ограничения для поступления казаков на службу в армию. Казаков начали призывать наравне с другими гражданами.
Символическим жестом стало переименование нескольких кавалерийских дивизий в казачьи. Им вернули право носить традиционную форму. Казаки получили возможность служить в армии, и многие восприняли это как восстановление справедливости. По свидетельствам современников, для казачат служба в РККА была делом престижным и важным.
В 1939 году были отменены ограничения на призыв по классовому принципу, однако сохранялись ограничения при поступлении в военные училища. Тем не менее, главный барьер был сломлен.
Война: оправдание доверия
Когда 22 июня 1941 года грянула война, казаки доказали, что их недоверие было ошибкой. Уже в 4 часа утра 22 июня 94-й Белоглинский Кубанский казачий полк вступил в бой с фашистами. Казаки без приказа и совета точили шашки ещё накануне.
К 1 августа 1941 года в Краснодарском крае в казачье ополчение добровольно вступили 177 655 человек. Всего в годы войны в составе Красной Армии воевало более 100 тысяч казаков.
Их боевой путь был славным. Четвёртый Кубанский казачий корпус в 1942 году стал Гвардейским и за время войны был награждён орденами Красного Знамени, Суворова, Ленина и Кутузова. Пятый Донской казачий корпус также получил гвардейское звание. Казачьи дивизии получали почётные наименования за взятие городов. А в мае 1945 года казачья кавалерия вместе с остальными войсками ворвалась в Берлин.
Вчерашние «лишенцы» стали гвардейцами. Они доказали, что патриотизм не определяется классовым происхождением.
***
История казаков в Красной Армии — это история преодоления недоверия. Почти двадцать лет их держали на расстоянии, боясь и не понимая. А когда пришла беда, они оказались в первых рядах защитников. Искупили ли они этим вину перед советской властью? Скорее, советская власть наконец-то признала свою ошибку.
Казаки всегда были воинами. И запретить им воевать за свою землю — значило лишить армию её лучшей части. В 1936 году этот запрет сняли — и вовремя. Через пять лет на страну обрушилась самая страшная война в её истории. И казаки, которых так долго не пускали в Красную Армию, стали одними из тех, кто эту войну выиграл.
