01/03/19
Почему клещевой энцефалит считали японской диверсией против СССР

В первые столетия освоения Сибири русские рыбаки и охотники относились к таежным клещам, как к почти безобидному паразиту. Ситуация изменилась в XX веке, когда была выявлена страшная болезнь — клещевой энцефалит.

Убийца из тайги

В середине тридцатых годов сообщения о неизвестной прежде болезни начали поступать  из дальневосточных «таежных» частей РККА. Местные врачи прозвали заболевание «токсическим гриппом». У пациентов резко подскакивала температура, конечности разбивал паралич. Многие умирали, выжившие же оставались скрюченными калеками. Пик заболеваемости приходился на май-июнь.

Отправленные на Дальний Восток в 1937 и 1939 годах научные экспедиции Наркомздрава установили «виновника» эпидемии далеко не сразу. Догадку о том, что болезнь переносят клещи, одним из первых высказал академик Евгений Павловский. Примечательно, что в ту пору местные жители не обращали внимания на укусы и не фиксировали их. Уже в 1940 году была создана вакцина от энцефалита, которой привили десятки тысяч человек.

Японский след

Одновременно с клещевым энцефалитом в Приморье обнаружилась и другая форма болезни — японский энцефалит, переносимый комарами и прежде имевший хождение преимущественно на Японских островах. Распространение страшных заболеваний на советских территориях, примыкающих к оккупированной японцами Маньчжурии, не могло не зародить подозрений. Энцефалит посчитали биологическим оружием, которое японцы целенаправленно «выпустили» в тайгу. Данное предположение тут же начали оперативно отрабатывать сотрудники НКВД. Руководителя первой дальневосточной экспедиции профессора Льва Зильбера по возвращении в Москву арестовали. Ученый прошел через Лефортово и Бутырскую тюрьму. Зильберу вменяли в вину сокрытие информации о японском происхождении вируса энцефалита, а заодно шпионаж в пользу Японии. Возможно, интерес чекистов к микробиологу спровоцировала закупка им японских макак для экспериментов. Хотя коллегам удалось отстоять Зильбера и добиться его освобождения, оправдание профессора не означало невиновности японцев.

«Известно, что японские военные лаборатории в Маньчжурии проводили исследования в отношении клещевого энцефалита. Фиксация фактов заражения на территории Советского Союза клещевым энцефалитом началась чуть позже», — пишет современный исследователь, экс-сотрудник КГБ Евгений Стригин. Интерес к биологическим методам ведения войны диктовался военной слабостью Японии перед Советским Союзом, которая стала явной после поражения при Халхин-Голе.

Военный медик Михаил Супотницкий уточняет, что эксперименты с клещевым энцефалитом велись в печально известном японском «отряде 731» под руководством Китано Масадзо. Однако существовавшие в то время научные технологии не могли гарантировать закрепления вируса в популяции клещей в долгосрочной перспективе. Хотя деятели «отряда 731» после войны были осуждены, «японская» версия появления клещевого энцефалита не имеет официальных доказательств. Серьезные расследования по этому поводу также не проводились, хотя достаточно было лишь сравнить штаммы вируса, использовавшиеся в «отряде 731», с теми, которые начали циркулировать в СССР.

Контраргументы

На сегодняшний день у ученых нет окончательной уверенности в том, что энцефалит зародился в Приморье и Хабаровском крае, а затем стал распространяться по тайге на запад страны. Возможно, что первая фиксация болезни на Дальнем Востоке связана как раз с присутствием в этой местности многолюдных военных подразделений. В настоящее время исследователи склоняются к мнению, что природные резервуары клещевого энцефалита существуют в лесах по всей территории России, в том числе в европейской части страны. Увеличение же количества заражений энцефалитом объясняется активным размножением кровососущих паразитов, на которое влияет изменение климата и другие естественные факторы.