После краха Третьего рейха тысячи нацистских преступников, эсэсовцев и коллаборационистов бросились искать убежища. И самым желанным пунктом назначения для них стала Аргентина. Почему именно эта южноамериканская страна? Ответ кроется в сочетании нескольких факторов: многолетние связи с Германией, идеологическая близость режима Перона, практическая выгода и сеть «крысиных троп», опутавшая полмира.
Немецкие корни
Германия обратила взор на Латинскую Америку ещё с начала XX века, и особое внимание уделялось Аргентине с её многочисленными немецкими колониями. Поселенцы из Германии активно занимались сельским хозяйством, промышленностью и торговлей. Главным проводником немецких интересов в Аргентине до Первой мировой войны стал руководитель разведки полковник Вальтер Николаи, организовавший в стране агентурную сеть.
К моменту краха рейха в Аргентине уже существовала крупная и влиятельная немецкая община. Как отмечает депутат Госдумы Анатолий Вассерман, нацисты бежали именно туда, где уже жили их соотечественники, — в Аргентину, а также в Чили, где немецких эмигрантов было также немало. Для преступников, которым нужно было срочно исчезнуть, ехать «к своим» было логичным решением.
Поклонник Гитлера и Муссолини
Ключевой фигурой, обеспечившей нацистам убежище, стал Хуан Доминго Перон. Будущий президент Аргентины прошёл военную подготовку в Высшей военной школе, где проникся уважением к немецкой военной доктрине. Его собственные авторитарные взгляды делали его симпатизирующим странам «Оси» .
Ещё в бытность старшим офицером аргентинской армии Перон был завербован агентом Арнольдом Иоганнесом и рассчитывал при помощи влиятельных немцев сделать карьеру. В 1946 году он занял президентский пост, и при нём Аргентина превратилась в надёжную тихую бухту для нацистских преступников и их капиталов.
Перон открыто восхищался европейскими фашистскими режимами, особенно Муссолини и Гитлером, называя их источниками вдохновения. Незадолго до своей смерти в 1974 году он в серии аудиозаписей признался, что решил спасти как можно больше нацистских чиновников от «надругательства», которым считал Нюрнбергский процесс.
«Полезные немцы»
Но одним восхищением дело не ограничивалось. В 1944 году Перон запустил программу индустриализации, которая должна была освободить Аргентину от экономической зависимости — сначала от Великобритании, а затем от США. Он верил, что «полезные немцы» обеспечат критически важную техническую поддержку этому процессу.
Хотя среди въехавших в Аргентину нацистов было мало настоящих учёных, те немногие, кто обладал реальными техническими навыками, широко рекламировались и прославлялись Пероном. В глазах аргентинского руководства это было выгодное вложение.
Кроме того, нацисты привезли с собой деньги. За 1940–1945 годы они организовали в одной только Аргентине до 100 фиктивных компаний, через которые вывели из Европы часть золотого запаса рейха и огромные суммы. К 1945 году золотой запас Аргентины вырос с 346 до 1170 тонн, а Бразилии — с 50 до 364 тонн. Борман расплатился за молчание и спокойную жизнь.
«Крысиные тропы»
Организацией побегов занималась разветвлённая сеть, известная как «Одесса» (Organisation der ehemaligen SS-Angehörigen) — хотя современные исследования показывают, что реальность была сложнее и не сводилась к одной всесильной тайной организации.
Основной маршрут пролегал через Италию, которая с 1946 года стала перевалочным пунктом для бегства в Северную и Южную Америку, Испанию и на Ближний Восток. Нацистам нужны были документы для пересечения океана. Здесь ключевую роль сыграли:
Красный Крест, выдававший проездные документы лицам без гражданства на основании рекомендательных писем.
Ватикан и Папская комиссия помощи (PCA), которые подтверждали личности беженцев простыми рекомендательными письмами. Австрийское подкомитетство PCA возглавлял епископ Алоис Худаль — убеждённый антисемит и антикоммунист, который сознательно и намеренно помогал разыскиваемым нацистским преступникам бежать. Большинство его подопечных хотели эмигрировать именно в Аргентину.
Аргентинская бюрократия на службе побега
Аргентинское правительство не просто закрывало глаза на происходящее — оно активно участвовало в организации побегов. Ещё в 1944 году, когда война ещё продолжалась, американская разведка сообщала, что Аргентина и Германия начали договариваться о переправке нацистов в Южную Америку. Аргентину обвиняли в продаже фальшивых паспортов немцам через посольство в Лиссабоне, а Испания предоставляла промежуточные пункты для самолётов, летевших из Германии в Аргентину. Авиасообщение между двумя странами продолжалось даже после того, как под давлением США Перон объявил войну странам «Оси» в марте 1945 года.
В 1943 году между Аргентиной и нацистской Германией было подписано секретное соглашение о взаимном сотрудничестве, которое включало свободу от ареста для нацистских агентов в Аргентине и фальшивые удостоверения сотрудников аргентинских спецслужб.
Центр операций по переправке нацистов располагался прямо в президентском дворце в Буэнос-Айресе. Швейцарский филиал на улице Марктгассе, 49 в Берне отвечал не только за финансирование побегов, но и за их стратегическое планирование: разработку маршрутов и выдачу фальшивых паспортов.
Кто именно бежал
Среди тех, кто нашёл убежище в Аргентине, были самые разыскиваемые нацистские преступники. Адольф Эйхман, организовавший депортацию европейских евреев в лагеря смерти, жил в Буэнос-Айресе под чужим именем, пока в 1960 году его не похитили агенты «Моссада» . Йозеф Менгеле, врач СС из Аушвица, прибыл в Аргентину в 1948 году под именем Гельмута Грегора и жил в немецкой общине, пока политическая ситуация не стала неблагоприятной, после чего перебрался в Парагвай, а затем в Бразилию.
Кроме того, убежище получили Эрих Прибке, офицер СС, ответственный за расстрел заложников в Риме, Герхард Боне и Йозеф Шваммбергер. Всего, по разным оценкам, в Аргентину бежали от 180 до 800 нацистов — точная цифра неизвестна до сих пор.
Кто покрывал беглецов
Помощь в бегстве нацистов — одна из самых тёмных страниц послевоенной истории Ватикана. Папская комиссия помощи, созданная ещё во время войны для заботы о военнопленных и беженцах, после 1945 года превратилась в ключевое звено «крысиных троп». Её сотрудники подтверждали личности беженцев в рекомендательных письмах к Красному Кресту, который затем выдавал им проездные документы — обычно без дополнительных проверок.
Особую роль сыграл епископ Алоис Худаль, возглавлявший австрийское отделение Папской комиссии. Убеждённый антисемит, антикоммунист и немецкий националист, он сознательно помогал разыскиваемым нацистским преступникам. Большинство его подопечных направлялись именно в Аргентину.
Мотивы Ватикана были двойственны. С одной стороны, церковь декларировала христианское милосердие и помощь всем страждущим без различия национальности и убеждений. С другой — существовал явный политический расчёт: укрепить католическое влияние в мире и не допустить распространения «безбожного» коммунизма. Условием помощи часто было обращение в католичество или возвращение к вере.
Что это значило для Аргентины
Присутствие нацистских преступников наложило тёмный отпечаток на аргентинскую историю. Как писал исследователь Томас Элой Мартинес, «ни одна страна не может открыть свои двери для этого класса преступников и спать спокойно. Ни одна нация не переступает эти тёмные границы истории безнаказанно» .
К 1945 году Аргентина накопила огромный золотой запас — во многом благодаря деньгам, вывезенным нацистами. Борман, организовавший побег Гитлера и Евы Браун (по версии английских историков Данстена и Уильямса), расплатился с аргентинским правительством за молчание щедро. Страна получила и деньги, и специалистов, и золото. Но получила и клеймо — которое отказывается смыть до сих пор.
Лишь в 2025 году президент Хавьер Милей распорядился рассекретить архивы о нацистах, бежавших в Аргентину. Среди опубликованных документов — свидетельства о жизни Менгеле и других преступников, которые жили в стране без проблем. Но спустя 80 лет это уже не столько акт справедливости, сколько политический жест: попытка бросить тень на наследие Перона, чьи сторонники до сих пор остаются влиятельной силой в аргентинской политике.
