Возьмите любой школьный журнал, любой список жильцов подъезда. Ивановы, Кузнецовы, Смирновы, Соколовы, Лебедевы. Где-то между ними затесался Ильин или Никитин — и на этом, как правило, всё. Ощущение, что фамилий на «-ин» меньше, не обманывает.
Самый известный подсчёт принадлежит лингвисту Анатолию Журавлёву из Института русского языка РАН. В 2005 году он опубликовал список самых частых русских фамилий, сведя данные по нескольким регионам страны. Первая десятка — Смирнов, Иванов, Кузнецов, Соколов, Попов, Лебедев, Козлов, Новиков, Морозов, Петров. Все на «-ов/-ев». Вторая десятка — Волков, Соловьёв, Васильев, Зайцев, Павлов, Семёнов, Голубев, Виноградов, Богданов, Воробьёв. Опять ни одного «-ина». Первая такая фамилия — Ильин — появляется лишь в четвёртом десятке. В первой сотне фамилии на «-ин» можно пересчитать по пальцам: Ильин, Кузьмин, Сорокин, Никитин, Калинин, Фомин.
Это не прихоть статистики и не след какой-то исторической моды. Причина сидит глубоко — в грамматике русского языка, и объяснить её можно на одном бытовом примере.
Отцов дом и мамин платок
Фамилия на «-ов» и фамилия на «-ин» — это одно и то же по смыслу. Обе отвечают на вопрос «чей?». Иванов — сын Ивана, человек Ивана, из Ивановых. Ильин — сын Ильи. Перед нами притяжательные прилагательные, те самые, что живут в обычной речи: отцов пиджак, дедов тулуп, мамин платок, бабушкин пирог.
Обратите внимание: мы не говорим «отцин» и не говорим «мамов». Суффикс выбирается не по желанию, а по тому, на что заканчивается исходное слово. Если слово мужского рода на твёрдый согласный — будет «-ов»: отец — отцов, Пётр — Петров, кузнец — Кузнецов. Если на мягкий согласный или на «й» — будет «-ев»: Сергей — Сергеев, Василий — Васильев, соболь — Соболев. А если слово заканчивается на «-а» или «-я» — только «-ин»: мама — мамин, Илья — Ильин, Никита — Никитин, борода — Бородин.
Борис Унбегаун, крупнейший исследователь русских фамилий, в книге «Русские фамилии» описывает это как железное правило, из которого русская антропонимия почти не знает исключений. Выбор между «-ов» и «-ин» человек не делал никогда. Его делал язык.
Что лежало в основе
Теперь посмотрим, из чего русские фамилии делались. Основной материал — мужские крестильные имена. Большинство их пришло из греческого и древнееврейского через церковный месяцеслов и в русском языке получило форму на согласный: Иван, Пётр, Семён, Фёдор, Михаил, Яков, Степан, Андрей, Григорий, Алексей. Все они дают «-ов» или «-ев».
Имён на «-а» в календаре гораздо меньше: Илья, Никита, Фома, Кузьма, Лука, Савва, Сила, Мина, Зосима. Некоторые из них были в ходу повсеместно — отсюда Ильины, Никитины, Фомины, Кузьмины в первой сотне. Другие оставались редкостью, и фамилии от них — Саввин, Силин, Лукин — встречаются куда реже.
Второй источник — прозвища и названия занятий. И здесь та же картина. Поп, кузнец, мельник, ткач, гончар, рыбак — мужской род на согласный, значит Попов, Кузнецов, Мельников, Ткачёв, Гончаров, Рыбаков. Волк, козёл, заяц, медведь, сокол, орёл, воробей — Волков, Козлов, Зайцев, Медведев, Соколов, Орлов, Воробьёв. Хозяйство, ремесло и лес говорили по-русски в основном мужским родом, и фамилии унаследовали эту особенность.
«-Ин» достался словам на «-а». Среди них есть птицы — сорока, синица, галка, кукушка, курица, откуда Сорокин, Синицын, Галкин, Кукушкин, Курицын. Есть части тела и приметы — борода, голова, губа: Бородин, Головин, Губин. Есть еда и вещи — калина, репа, шапка: Калинин, Репин, Шапкин. Но таких слов в основе фамилий просто меньше, чем слов на согласный. Арифметика языка решила всё заранее.
Ванин, Мишин и южный акцент
Есть, впрочем, обстоятельство, которое выравнивало счёт — и делало это неравномерно по стране. Уменьшительные формы имён в русском языке почти все на «-а»: Ваня, Миша, Петя, Вася, Гриша, Федя, Саша. От них тоже делали фамилии: Ванин, Мишин, Петин, Васин, Гришин, Федин, Сашин.
Где уменьшительными пользовались в официальной записи, там и «-ин» встречается чаще. Географ фамилий Владимир Никонов, автор книги «География фамилий», отмечал заметное сгущение фамилий на «-ин» в Поволжье и на юге Центральной России — в рязанских, тамбовских, пензенских, саратовских землях. Там писцы и помещичьи конторы чаще фиксировали крестьянина не по крестильному имени, а по тому, как его звали в деревне. Полное имя — для церковной книги, а в ревизской сказке мог оказаться Федька, из которого выходил Федькин.
На севере и в центре, напротив, записывали строже, по-церковному, и «-ов» там безраздельно господствует. Из этого же наблюдения Никонов вывел знаменитую карту «четырёх фамилий»: Иванов держит северо-запад, Смирнов — верхнее Поволжье, Попов — север, Кузнецов — юг и восток. Все четыре, заметим, на «-ов».
Поздняя фамилия
Нужно помнить и о времени. У дворян и купцов фамилии закреплялись с XV–XVII веков, у духовенства — в XVIII, а у подавляющего большинства крестьян — только после отмены крепостного права, а окончательно — в ходе паспортизации 1930-х годов. Фамилию крестьянину нередко записывали со слуха, от имени деда или отца, и писарь действовал автоматически: Иван — Иванов, Илья — Ильин. Никакой моды на тот или другой суффикс не возникало, потому что некому было её вводить. Массовая русская фамилия родилась поздно и быстро, и грамматика сработала в ней без помех.
Генетики Елена и Олег Балановские, изучавшие распределение фамилий вместе с распределением генов в книге «Русский генофонд на Русской равнине», подтвердили устойчивость этой картины на огромном материале: карта фамилий совпадает с картой говоров, а не с административными границами. Иначе говоря, фамилия — слепок речи, а не канцелярии.
Сколько всё-таки
Точных цифр по стране не существует: единого реестра фамилий в России нет, а переписи этот признак не фиксируют. Но все крупные подсчёты — Унбегауна по адресной книге Петербурга 1910 года, Никонова по регионам, Журавлёва по современным данным — сходятся в одном. Фамилии на «-ов/-ев» составляют от шестидесяти до семидесяти процентов всего русского фамильного фонда. На «-ин» приходится примерно каждая пятая фамилия. Остальное — «-ский», «-ых», «-ич», бессуффиксные Мороз и Жук, и прочая малая доля.
