У Сталина было высшее воинское звание в истории страны и не было соответствующей ему формы. Генералиссимус Советского Союза восемь лет ходил в мундире маршала, то есть на ступень ниже собственного чина, и ни разу не дал повода думать, что его это смущает. Для человека, который выстраивал каждую деталь своего публичного образа, это не случайность. Это решение.
Как вождь стал маршалом
До марта 1943 года Сталин вообще не имел воинского звания. Председатель Государственного комитета обороны и Верховный главнокомандующий ходил в полувоенном френче без знаков различия, в котором его знала вся страна с конца двадцатых. Френч был частью образа: не военный и не штатский, не генерал и не чиновник, а нечто над всем этим.
Звание Маршала Советского Союза ему присвоили 6 марта 1943 года, сразу после Сталинграда. С этого момента он стал носить маршальский мундир — серый, с глухим стоячим воротником, с погонами и большой звездой. Летом надевал белый вариант, в нём его и сняли в Потсдаме. Форма была почти такой же скромной, как прежний френч: Сталин не носил парадного мундира с золотым шитьём, образец которого был утверждён в 1945 году для маршалов, и из всех своих наград обычно надевал одну — золотую звезду Героя Социалистического Труда, полученную в 1939-м.
Звание, которого он не хотел
Вопрос о генералиссимусе возник сразу после капитуляции Германии. Инициатива шла снизу: предложения поступали из войск, от командующих фронтами, из партийных организаций. По воспоминаниям маршала Конева, записанным Константином Симоновым, Сталин несколько раз отказывался, и переломила разговор реплика Рокоссовского: пока Сталин маршал, он ничем формально не выше остальных маршалов и даже наказать их не может. Сталин махнул рукой и согласился.
Указ Президиума Верховного Совета о введении звания вышел 26 июня 1945 года, через два дня после Парада Победы. На следующий день, 27 июня, звание присвоили Сталину — вместе со вторым орденом «Победа» и звездой Героя Советского Союза. Молотов спустя десятилетия рассказывал Феликсу Чуеву, что Сталин потом жалел о согласии и считал это уступкой лести. Военным это звание казалось естественным венцом победы, самому Сталину — чем-то избыточным. Он уже был тем, кем был, и никакой чин ничего к этому не добавлял.
Мундир, который отвергли
Для нового звания требовалась новая форма, и Главное интендантское управление взялось за дело всерьёз. Начальник тыла Красной армии генерал Хрулёв поручил разработать образцы. То, что получилось, описал в мемуарах начальник Оперативного управления Генштаба Сергей Штеменко: мундир с эполетами, шитьём, лампасами, в духе парадных одеяний XVIII–XIX веков. Проектировались и особые погоны — с гербом СССР над большой звездой.
Образцы показали Сталину. Он их отверг. Штеменко передаёт его реакцию сдержанно, в мемуарной литературе ходит и более резкая версия, но суть одна: пышность он счёл неприличной. Положение о форме и знаках различия генералиссимуса так и не было утверждено. Погон с гербом остался на бумаге. Высшее звание в стране оказалось единственным, у которого не было собственного мундира, и Сталин продолжил носить то, что носил с 1943 года.
Любопытная деталь: в генералиссимусы он формально вышел, но на его погонах до смерти оставалась одна маршальская звезда. Советская армия жила с парадоксом, который никто не рискнул бы озвучить: Верховный ходил в форме своих подчинённых.
Что он носил на самом деле
Послевоенные годы не изменили его гардероба. На первомайских и ноябрьских парадах он стоял на трибуне в маршальской шинели и фуражке. На официальных приёмах — в сером мундире. На снимках с юбилейного заседания 21 декабря 1949 года, когда ему исполнилось семьдесят, он в той же форме, с той же единственной звезд# Почему Сталин так и не надел маршальскую форму после 1945 года
В постановке вопроса есть неточность, и начать придётся с неё. Сталин носил форму с маршальскими погонами до самого конца, и в ней же его положили в гроб в Колонном зале в марте 1953 года. Но за этим вопросом стоит реальная история, которую стоит рассказать точно. После 1945 года Сталин больше ни разу не появился в парадном мундире, в котором стоял на Мавзолее 24 июня и сидел за столом в Потсдаме. Он отказался от специально сшитой для него формы генералиссимуса. Он так и не прикрепил к кителю Золотую Звезду Героя Советского Союза. Всё это части одного решения, и у него были причины.
Человек во френче
До войны Сталина не видели в военной форме. Его одежда была знаком сама по себе: полувоенный френч без знаков различия, галифе, сапоги. Так одевалась партийная верхушка двадцатых, но к концу тридцатых большинство соратников перешло на пиджаки, а Сталин остался. Френч без погон говорил о том, что его владелец выше любых чинов, что он не генерал и не нарком, а что-то другое, для чего званий не придумано.
Это изменилось 6 марта 1943 года, когда Сталину присвоили звание Маршала Советского Союза. Решение совпало с возвращением в армию погон и шло в русле общего поворота к имперской военной традиции. Сталин стал носить маршальский китель, и этот образ закрепился в сознании страны: Верховный Главнокомандующий в сером кителе с большими звёздами на погонах. На Тегеранской конференции в ноябре 1943 года его видели уже таким.
В 1945 году форма достигла своего максимума. На Параде Победы Сталин стоял в маршальской шинели. В Потсдаме в июле он появился в светлом парадном кителе, который резко выделялся на фоне штатских костюмов Трумэна и Черчилля. Это был пик, и после него началось отступление.
Звание, о котором он жалел
26 июня 1945 года Президиум Верховного Совета ввёл звание Генералиссимуса Советского Союза, а на следующий день присвоил его Сталину. Инициатива формально исходила от маршалов и военачальников. Молотов в беседах с Феликсом Чуевым вспоминал, что Сталин принял звание неохотно и потом не раз сожалел об этом. Сам факт, что он согласился, Молотов объяснял давлением полководцев, которым хотелось видеть над собой фигуру формально более высокого ранга, чем они сами.
Историк Олег Хлевнюк, работавший с документами сталинского архива, отмечает, что отношение Сталина к собственному возвышению в послевоенные годы было двойственным. Культ его рос, но рос в заданных им рамках, и генералиссимус оказался за этими рамками. Звание тянуло за собой ассоциации с Суворовым и Меншиковым, с эпохой, где власть измерялась чином, а Сталин видел источник своей власти в другом.
Для нового звания полагалась новая форма. Её разработкой занялся начальник Тыла Красной армии Андрей Хрулёв. По его воспоминаниям, образцы готовили несколько месяцев: мундир с золотым шитьём, эполеты старого образца, расш# Почему Сталин так и не надел маршальскую форму после 1945 года
Начать придётся с поправки к заголовку, потому что заголовок этот — из тех, что звучат убедительно и при этом не вполне точны. Маршальский мундир Сталин надел в 1943 году и носил до смерти: на Потсдамской конференции он сидел в белом парадном кителе, на трибуне Мавзолея стоял в маршальской шинели, а в гроб его положили в форме с погонами. Чего Сталин действительно не надел ни разу — это мундира генералиссимуса, сшитого для него летом 1945 года. И это, в отличие от легенды, вполне документированная история, которая говорит о Сталине больше, чем десяток парадов.
Человек во френче
До войны у Сталина не было ни званий, ни наград на груди. Полувоенный френч без знаков различия, сапоги, фуражка — это был продуманный образ, который отличал его и от маршалов в ромбах, и от партийных работников в костюмах. Он не был военным и не был штатским, он был над теми и другими. Олег Хлевнюк, автор самой основательной на сегодняшний день научной биографии Сталина, обращает внимание на то, что подчёркнутая скромность внешнего облика была одним из устойчивых элементов сталинского культа: вождь не нуждался в украшениях, потому что сам был мерой всех вещей.
Война это изменила. В январе 1943 года в армию вернули погоны, в марте Сталину присвоили звание Маршала Советского Союза, и он надел форму с золотой звездой на плечах. Ход был логичным: Верховный Главнокомандующий, принимавший в кремлёвском кабинете командующих фронтами, не мог оставаться единственным человеком без погон в стране, где погоны только что стали символом возрождённой военной традиции. С 1943 года Сталин появлялся в маршальской форме на всех встречах с союзниками, и в Тегеране, и в Ялте, и в Потсдаме.
Звание, от которого он отказывался
В июне 1945 года, через два дня после Парада Победы, Президиум Верховного Совета ввёл звание Генералиссимуса Советского Союза и присвоил его Сталину. Одновременно он получил второй орден «Победа» и звезду Героя Советского Союза.
По свидетельствам военачальников, идея генералиссимуса исходила не от самого Сталина, а от окружения, и он поначалу от неё отмахивался. Широко известна версия, восходящая к рассказам Рокоссовского: будто бы маршал убеждал Сталина, что при равных званиях Верховный не сможет его даже наказать, и этот аргумент подействовал. Как бы ни было в действительности, Сталин согласился, но дальше произошло то, что стало частью истории советского мундира.
Интендантская служба, которой тогда руководил начальник тыла Красной армии генерал Андрей Хрулёв, разработала для генералиссимуса специальную форму. Образцы отличались от маршальских богатым шитьём, эполетами, стоячим воротником, всей той пышностью, какой, по мнению портных, требовало высшее звание в истории русской армии. Сталину показали манекены. Он посмотрел и отказался. Генерал Сергей Штеменко, работавший в Генштабе и видевший Сталина едва ли не ежедневно, вспоминал, что Верховный остался в прежней маршальской форме, и никаких особых знаков различия для себя не завёл. Форма и погоны генералиссимуса так и не были официально утверждены. Звание существовало, мундира для него не существовало.
Три причины отказа
Первая причина лежит на поверхности. Мундир с золотым шитьём, стоячим воротником и эполетами выглядел как мундир из прошлого века, из тех времён, против которых Сталин в юности делал революцию. Генералиссимусами в русской истории были Меншиков и Суворов, и примерять их платье означало примерить и их эпоху. Для человека, построившего свой образ на противопоставлении старой и новой России, это было невозможно. Советская форма 1943 года и без того вызывала у части старых большевиков раздражение своим сходством с царской, и Сталин не хотел давать повода говорить, что вождь мирового пролетариата оделся как екатерининский фельдмаршал.
Вторая причина — внутренняя логика культа. Хлевнюк показывает, как после войны сталинская пропаганда сознательно работала над тем, чтобы Победа не досталась армии и маршалам, а осталась достоянием вождя и партии. Опала Жукова в 1946 году, отправленного командовать Одесским округом, была самым громким эпизодом этой кампании, но не единственным. Маршалов оттесняли с первого плана, их портреты убирали, их заслуги обезличивали в формуле «под руководством товарища Сталина». В этой системе Сталин не должен был выглядеть как самый старший из маршалов, он должен был выглядеть как нечто иное по природе. Пышный мундир сделал бы его первым среди военных. Скромный китель оставлял его над ними.
Третья причина самая простая и самая человеческая. Сталину было шестьдесят пять лет, он тяжело перенёс войну, в октябре 1945 года у него случился первый серьёзный приступ, после которого он надолго уехал на юг. Форма с жёстким воротником и тяжёлым шитьём была непригодна для человека, который большую часть времени проводил за столом и на дачах. В последние годы он носил светло-серый закрытый китель простого покроя, с маршальскими погонами и одной-единственной звездой Героя Социалистического Труда, которую он получил ещё в 1939 году. Этот китель и стал его последним мундиром.
Звезда, которой не было
Отказ от мундира генералиссимуса стоит рядом с другим отказом, ещё более показательным. Звезду Героя Советского Союза, присвоенную в июне 1945 года, Сталин не носил никогда. По воспоминаниям, он считал, что звание Героя даётся за личную храбрость на поле боя и ему, не воевавшему лично, принимать его не следует. Награду оформили, но сам Сталин её не получал, и звезда лежала в наградном отделе до марта 1953 года, когда её, наконец, прикрепили к кителю — уже в гробу.
Здесь отчётливо видна сталинская манера обращаться с символами. Он не отказывался от звания, потому что звание было нужно для истории. Но он отказывался от его видимых знаков, потому что знаки могли стать предметом разговоров, сравнений, иронии. Генералиссимус в маршальской форме, Герой без звезды Героя — это образ человека, который как будто выше собственных регалий, и именно такой образ он хотел оставить. Константин Симонов, наблюдавший Сталина в послевоенные годы, писал о его умении производить впечатление человека, которому ничего не нужно для себя, и отмечал, что это впечатление было тщательно выстроенным.
