Советский Союз не рухнул в одночасье. Он разрушался поэтапно — решение за решением, указ за указом, реформа за реформой. Причём каждый шаг по отдельности выглядел логичным, вынужденным или даже прогрессивным. А в совокупности они сложились в цепочку, которая привела к исчезновению с карты мира крупнейшего государства планеты. Задним числом легко быть мудрым, но всё же стоит разобраться: какие именно решения оказались роковыми.
Антиалкогольная кампания 1985 года: удар по бюджету
Начать придётся с того, с чего начал Горбачёв, — с борьбы с пьянством. Указ Президиума Верховного Совета СССР от 16 мая 1985 года «Об усилении борьбы с пьянством» по замыслу должен был оздоровить нацию. По факту — пробил в бюджете дыру, которую так и не удалось залатать.
Цифры известны. Доходы от продажи алкоголя составляли, по различным оценкам, от 25 до 30 процентов поступлений в бюджет от розничной торговли. За три года кампании казна недополучила, по подсчётам экономиста Егора Гайдара, порядка 67 миллиардов рублей — колоссальная для того времени сумма. Дефицит бюджета, который до 1985 года удавалось удерживать в относительных рамках, начал расти лавинообразно.
Одновременно в стране расцвело самогоноварение. Из магазинов исчез сахар — его скупали тоннами. Появились очереди, которые озлобляли население сильнее, чем само пьянство. Демограф Анатолий Вишневский впоследствии признавал, что кампания дала кратковременный позитивный эффект — снизилась смертность, выросла рождаемость. Но экономическая и социальная цена оказалась неподъёмной.
Закон о кооперации 1988 года: легализация хаоса
Закон «О кооперации в СССР» от 26 мая 1988 года часто называют прогрессивным. Впервые за десятилетия советским гражданам разрешили заниматься частным предпринимательством — пусть и под вывеской кооперативов. Проблема в том, как именно это было сделано.
Кооперативам позволили открывать счета в банках, вести внешнеторговую деятельность и — ключевое — обналичивать безналичные деньги. В советской экономике существовали два контура: наличный и безналичный. Предприятия рассчитывались между собой безналичными рублями, которые нельзя было просто так превратить в наличные. Кооперативы эту стену пробили. Через них хлынул поток денег, не обеспеченных товарами.
Результат — инфляция, дефицит всего, очереди за самым необходимым. При этом директора государственных предприятий быстро сообразили, что через «свои» кооперативы можно выводить продукцию и ресурсы, обогащаясь лично. Экономист Руслан Хасбулатов позже назовёт этот процесс «стихийной приватизацией». Она шла задолго до официальной — и прошла гораздо разрушительнее.
Отмена шестой статьи Конституции: демонтаж каркаса
В марте 1990 года Съезд народных депутатов СССР отменил шестую статью Конституции, закреплявшую руководящую роль КПСС. С точки зрения демократии — шаг безусловно правильный. С точки зрения государственного управления — катастрофический, потому что замены не было.
КПСС к тому времени — это не только идеология. Это управленческий скелет страны. Партийные комитеты координировали работу промышленности, сельского хозяйства, транспорта, социальной сферы. Советские органы власти — Советы депутатов — были в значительной мере декорацией; реальные решения принимались в обкомах и горкомах. Когда партию выбили из системы управления, а работающей альтернативы не создали, управляемость страной резко упала.
Историк Рудольф Пихоя, работавший с архивами ЦК КПСС и Политбюро, подробно описал этот процесс: вертикаль власти рассыпалась быстрее, чем кто-либо ожидал. Республиканские элиты, лишившиеся партийной узды, немедленно начали играть в собственную игру.
Парад суверенитетов: центробежная реакция
12 июня 1990 года Съезд народных депутатов РСФСР принял Декларацию о государственном суверенитете. Россия — крупнейшая республика Союза — заявила, что её законы имеют приоритет над союзными. За ней последовали Украина, Белоруссия, Узбекистан и все остальные. К концу 1990 года суверенитет провозгласили все пятнадцать республик.
Решение РСФСР было ключевым. Без России Советский Союз не имел ни экономического, ни политического смысла. Борис Ельцин, ставший Председателем Верховного Совета РСФСР, использовал суверенитет как инструмент борьбы с Горбачёвым. Личное соперничество двух лидеров наложилось на системный кризис — и результат оказался разрушительным.
Экономист Валентин Павлов, последний министр финансов СССР, а затем премьер-министр, впоследствии писал, что «парад суверенитетов» уничтожил единое экономическое пространство ещё до формального распада Союза. Республики перестали выполнять обязательства перед союзным бюджетом, прекратили поставки по хозяйственным договорам, ввели таможенные барьеры.
Павловская реформа: последний гвоздь доверия
В январе 1991 года премьер-министр Павлов провёл денежную реформу: обмен 50- и 100-рублёвых купюр старого образца на новые. На обмен давалось три дня. Официальная цель — борьба с теневой экономикой и фальшивыми деньгами. Реальный результат — паника, очереди в сберкассах и окончательная утрата доверия населения к государству.
Формально изъяли из обращения около 14 миллиардов рублей. Но теневой капитал почти не пострадал — цеховики и криминал давно конвертировали крупные суммы в валюту, товары и недвижимость. Пострадали обычные люди — те, кто держал сбережения дома наличными. А таких в стране было миллионы.
Следом, в апреле 1991 года, Павлов провёл повышение розничных цен — в среднем на 60 процентов. Компенсации, обещанные населению, покрыли лишь малую часть потерь. Социологические опросы того времени фиксировали обвальное падение рейтинга союзной власти.
ГКЧП: агония вместо спасения
Августовский путч 1991 года — отдельная тема, но в контексте катастрофических решений он заслуживает упоминания. Решение членов ГКЧП — Янаева, Пуго, Язова, Крючкова и других — ввести чрезвычайное положение и отстранить Горбачёва было, при всей его незаконности, попыткой остановить распад. Попыткой бездарной.
За три дня заговорщики не сумели ни арестовать Ельцина, ни взять под контроль телевидение, ни обеспечить поддержку армии. Трясущиеся руки Янаева на пресс-конференции стали символом бессилия. После провала путча Горбачёв вернулся в Москву, но уже без реальной власти. Республики, ещё колебавшиеся, окончательно взяли курс на независимость. Украина провела референдум 1 декабря 1991 года — более 90 процентов проголосовали за выход из Союза.
Беловежские соглашения: юридическая точка
8 декабря 1991 года руководители России, Украины и Белоруссии — Ельцин, Кравчук и Шушкевич — подписали в Вискулях соглашение о прекращении существования СССР и создании СНГ.
Горбачёв назвал это государственным переворотом. Конституционность соглашений оспаривается до сих пор. Но факт остаётся фактом: к декабрю 1991 года сохранять было уже нечего. Союзный бюджет не существовал. Союзная армия теряла управление. Союзные институты не функционировали. Беловежские соглашения не убили СССР — они констатировали смерть.
