В сознании большинства людей гибель принцессы Дианы — это мгновенная трагедия: удар, тьма, всё. Но это не так. После страшной аварии в парижском тоннеле под мостом Альма «королева сердец» прожила ещё почти два часа. И в эти минуты она говорила. Её последние слова стали одной из самых интригующих загадок той роковой ночи, обросшей слухами, теориями заговора и недомолвками.
Роковая ночь
Лето 1997 года было для Дианы временем надежд. После болезненного развода с принцем Чарльзом она нашла утешение в обществе Доди Аль-Файеда, сына египетского миллионера. Ходили слухи о скорой помолвке. Вечером 31 августа пара, пытаясь скрыться от папарацци, выехала из отеля Ritz на чёрном Mercedes S-280. В машине, помимо водителя Анри Поля, находился телохранитель Тревор Рис-Джонс.
В 00:23 автомобиль на огромной скорости врезался в опору тоннеля. Удар был чудовищной силы — Доди и водитель погибли на месте. А вот принцесса и её телохранитель остались живы.
Слова, обращённые к Доди
Первым, кто оказался рядом с умирающей принцессой, стал патрульный Себастьян Дорзе. Он прибыл на место одним из первых и застал Диану в сознании. Её глаза были открыты.
«Принцесса повернула голову, и, увидев безжизненное тело Доди, что-то произнесла, — вспоминал Дорзе. — По-моему, это было: "Боже мой! Боже мой!"». Затем она посмотрела вперёд, где лежало тело водителя, и через несколько секунд повернулась к полицейскому, откинула голову и закрыла глаза. Эти слова, обращённые к погибшему возлюбленному, стали её первой реакцией на случившееся.
«Боже мой, что случилось?»
Но самые последние слова леди Ди услышал не полицейский, а пожарный Ксавье Гурмелон, возглавлявший группу реагирования. Именно он вытаскивал принцессу из искореженного автомобиля. Когда её решили накрыть одеялом и сменить кислородную маску, Диана неожиданно очнулась. По свидетельству Гурмелона, она произнесла с удивлением: «Боже мой! Что случилось?».
Эту версию Гурмелон подтверждал неоднократно. В интервью он рассказывал, что принцесса была в сознании, когда он подошёл к машине: «Никто не знал, что это она. Когда я приблизился, там сидела блондинка, она пришла в сознание, посмотрела на меня и сказала: "О боже, что случилось?"». Пожарный держал её за руку, просил сохранять спокойствие и не шевелиться, говорил, что они здесь, чтобы помочь.
«В тот момент её состояние казалось стабильным, и я не думал, что её жизни что-то угрожает, — вспоминал Гурмелон. — Но всего через несколько минут у неё произошла остановка сердца». Он делал ей массаж сердца, и через несколько секунд она снова начала дышать. «Конечно, это было облегчением, потому что, как первый человек на месте катастрофы, вы хотите спасти жизни. И я думал, что это именно то, что я сделал».
Однако внутренние повреждения оказались слишком серьёзными. Диану доставили в больницу, но спасти не смогли. Она скончалась в 4 часа утра. Гурмелон узнал о её смерти позже, в больнице: «Это было очень тяжело пережить. Теперь понимаю, что её внутренние повреждения были гораздо серьёзнее, чем можно было увидеть на месте происшествия».
Другие свидетельства
Стоит отметить, что существуют и другие версии. Врач Фредерик Майлье, оказавшийся на месте трагедии одним из первых, рассказывал, что надел на лицо принцессы кислородную маску, после чего она пришла в себя, начала двигать руками и ногами и постоянно повторяла по-английски, что ей очень больно.
А всего за несколько часов до трагедии Диана говорила по телефону со своими сыновьями, принцами Уильямом и Гарри. Принц Гарри позже вспоминал: «Всё, что я помню, — сожаление на всю оставшуюся жизнь о том, насколько коротким был тот телефонный разговор. Если бы я знал, что это был последний раз, когда я общался с мамой, то я бы сказал всё то, что должен был». А Уильям, торопившийся вернуться к играм с кузенами, сказал матери: «Увидимся позже, могу я пойти?». Эти слова стали для него источником вечной боли.
Тайна, которую она унесла с собой
Так что же на самом деле сказала принцесса Диана перед смертью? «Боже мой! Боже мой!» — полицейскому, увидев тело Доди. «Мне очень больно» — врачу. И наконец, «Боже мой, что случилось?» — пожарному, который держал её за руку в последние минуты.
Скорее всего, это и есть её последние слова. Короткие, полные растерянности и боли. Она не раскрыла никакой тайны, не назвала имён заговорщиков. Она просто спросила: «Что случилось?» — вопрос, который до сих пор остаётся без окончательного ответа.
И в этом, пожалуй, самая страшная ирония той трагедии. Принцесса, за которой всю жизнь охотились папарацци, умерла в результате погони. Женщина, чьи слова жаждала услышать вся планета, перед смертью произнесла лишь несколько растерянных фраз. А мир до сих пор гадает: что же на самом деле случилось в ту ночь в Париже?
