Вглядитесь в портрет Натальи Гончаровой кисти Александра Брюллова. Взгляд скользит по овалу лица, по легкой улыбке, по воздушному платью — и неизменно останавливается на сияющих бриллиантовых серьгах в ушах красавицы. Они словно живут своей жизнью, эти камни, переливаясь холодным голубоватым светом. Мы привыкли считать, что это фамильные драгоценности Пушкиных. Но на самом деле украшения, запечатленные на портрете, не принадлежали ни Наталье, ни её мужу. Александр Сергеевич одолжил их у князей Мещерских. Одолжил — и запустил цепь событий, которая потянулась через века и, как говорят, дотянулась до самой Раисы Горбачевой.
Роковая легенда
В роду Мещерских из поколения в поколение передавались эти серьги — крупные алмазы, отливающие голубизной. А вместе с ними передавалась и мрачная легенда. Согласно семейному преданию, украшение обладало мистической силой. По одной версии, оно приносило несчастье любому, кто носил серьги, не будучи кровным родственником Мещерских. По другой, более жуткой, эти бриллианты помогали мужу распознать неверность супруги.
Именно эта вторая легенда и привлекла Пушкина. Он женился на первой красавице России, но всю недолгую семейную жизнь его терзала мучительная ревность. Пушкин, как человек суеверный и увлекающийся, решил проверить судьбу. Он уговорил князя Петра Мещерского одолжить ему фамильную реликвию. Поэт словно хотел проверить и жену, и саму судьбу.
Существует и другая версия: серьги подарила Наталье её мать, Наталья Ивановна Гончарова. Гончаровы были связаны с Мещерскими родственными узами — брат Натальи Гончаровой-младшей был женат на Марии Мещерской. Однако Наталья Ивановна, недовольная тем, что дочь вышла замуж за «какого-то поэта-полунегра, охочого до карт и погрязшего в долгах», вскоре отняла украшения у дочери.
Так или иначе, роковое дело серьги, по мнению многих, совершили. Вскоре после создания знаменитого портрета Пушкин погиб на дуэли. Сама же Гончарова осталась невредима, что дало начало легенде о «выборочном» проклятии, поражающем не владелицу, а того, кто был рядом.
Кровавый след сквозь века
После гибели поэта серьги продолжили свой зловещий путь. Теща Пушкина, скорее всего, передала украшения Марии Мещерской. От той они перешли к Елене Мещерской-Гончаровой. У Елены детей не было, и она подарила серьги Екатерине Подборской, которая вышла замуж за престарелого князя Александра Мещерского.
Журналист Лев Колодный, автор книги «Хождение в Москву», утверждал, что разница между супругами составляла 48 лет. Брак оказался недолгим. Муж умер в 1900 году, оставив беременную Подборскую со старшим ребенком. Вскоре после рождения дочери скончалась и сама Подборская — по слухам, от разрыва сердца.
Последней законной владелицей украшения считала себя Екатерина Мещерская, представлявшаяся дочерью Екатерины Подборской и Александра Мещерского. Однако её происхождение до сих пор оспаривается. По одной из версий, настоящим отцом Мещерской мог быть знаменитый скульптор Паоло Трубецкой, который не захотел жениться на вдове и не признал дочь. Сама Екатерина Мещерская, известная писательница и музыкальный педагог, уверяла, что именно она — та самая девочка, рожденная после смерти князя.
Письмо из нужды
К середине 1980-х годов Екатерина Мещерская доживала свой век в крайней бедности. И тогда она решилась на отчаянный шаг. Она написала письмо в Советский фонд культуры. Фондом в то время руководила Раиса Горбачева — супруга генерального секретаря ЦК КПСС.
В своем письме Мещерская предложила выкупить у неё фамильную реликвию — те самые серьги, которые некогда красовались на портрете Натальи Гончаровой. Раиса Максимовна отнеслась к этому серьёзно. Она инициировала проверку подлинности украшений и выступила с предложением выкупить их для Государственного музея А. С. Пушкина. Что и было сделано. Серьги прошли экспертизу и поступили в музейные фонды, где и хранятся по сей день.
Рождение мифа о новом проклятии
Казалось бы, история завершилась благополучно. Драгоценности обрели свой законный дом в музее. Но общественное сознание, падкое на мистику, решило иначе. В народе упорно закрепился слух: Раиса Горбачева оставила «проклятые серьги» себе.
Легенда получила новую жизнь, когда в 1999 году Раиса Максимовна скончалась от лейкоза. Слухи мгновенно связали её болезнь с «проклятием серег Мещерских». Говорили, что Горбачева пала жертвой древнего родового проклятия, которое поражает любого, кто посмеет прикоснуться к украшениям, не будучи кровным родственником княжеского рода.
Самые разные источники подхватили эту версию. «Слух о том, что проклятые серьги Раиса Максимовна оставила себе, наверняка был связан с последующим злокачественным заболеванием жены президента», — констатировали авторы одной из публикаций. А в статье «Русской семерки» прямо говорилось: «Возможно, еще одной жертвой бриллиантовых украшений стала и Раиса Горбачева, супруга первого президента СССР».
Так было ли проклятие?
Но была ли у этой истории реальная основа? Серьги официально были переданы в музей. И Раиса Максимовна, которая сама инициировала эту передачу, вряд ли могла оставить их себе. Тем не менее, слухи оказались живучее фактов.
Сами Мещерские, как говорили, наделяли свои фамильные драгоценности мистическими свойствами. Но исследователи и историки, в том числе и автор книги «Хождение в Москву» Лев Колодный, не находят подтверждений тому, что серьги действительно несли в себе какое-либо проклятие. Скорее всего, речь идет о красивом, но всего лишь мифе, который со временем обрастал все новыми и новыми деталями.
И все же… Слишком много совпадений. Пушкин, одолживший серьги для портрета жены, вскоре погибает. Екатерина Подборская, последняя владелица украшений из рода Мещерских, умирает вскоре после рождения ребенка. А Раиса Горбачева, прикоснувшаяся к этой истории в 1980-х годах, спустя полтора десятилетия уходит из жизни от тяжелой болезни.
Совпадения? Безусловно. Но именно из таких совпадений и рождаются легенды. Легенды, которые живут дольше, чем люди, и которые, как эти бриллиантовые серьги, переходят из поколения в поколение, обрастая все новыми и новыми подробностями.
Сегодня серьги Мещерских хранятся в музее, в витрине, под стеклом. Они больше не касаются человеческой кожи. Но миф о проклятии продолжает жить, напоминая нам о том, как тесно переплетаются в нашей истории судьбы людей — поэтов и политиков, князей и первых леди — и как легко мы готовы поверить в то, что за каждой красивой историей стоит нечто большее, чем простое стечение обстоятельств.
