Имя Петра III в массовом сознании прочно ассоциируется с неудачником на троне, «голштинским дурачком», которого свергла и закономерно заменила его великая супруга Екатерина. Однако этот образ, растиражированный мемуарами победителей, всё активнее пересматривается историками. Оказывается, за 186 дней правления этот император успел сделать для России не так уж мало. А его фигура оказалась роковой в истории династии: именно он стал тем звеном, которое связало первого русского императора Петра I с последним — Николаем II.
Реформатор, опередивший время
Правление Петра III было недолгим, но поразительно насыщенным. За полгода он подписал 192 законодательных акта . Это больше 30 указов в месяц — показатель, который выводит его в тройку самых деятельных монархов XVIII века, уступая лишь сыну Павлу I .
Что же он успел?
-
Упразднение Тайной канцелярии. Этот орган политического сыска, олицетворявший собой «слово и дело государевы», был ликвидирован одним из первых . Пётр III запретил доносительство «по злым и бездельным людям», лишив клеветников главного инструмента для уничтожения невиновных .
-
Манифест о вольности дворянства. 18 февраля 1762 года дворяне были освобождены от обязательной государственной службы, которая тяготела над ними со времён Петра I . Они получили право свободно выезжать за границу и поступать на службу к другим монархам . Этот указ стал фундаментом превращения дворянства из служилого сословия в привилегированное .
-
Секуляризация церковных земель. Пётр III начал изъятие земельных владений у монастырей в пользу государства, что подорвало экономическое могущество церкви и стало одним из первых шагов к секретаризации, которую позже продолжит Екатерина II .
-
Прекращение Семилетней войны. Этот шаг вызвал ярость армии и особенно гвардии, ведь русские войска уже заняли Берлин. Однако для истощённой войной России участие в конфликте, выгодном Австрии и Франции, было разорительным . Выход из войны, пусть и не самый выгодный по условиям, спас страну от дальнейших жертв и трат .
-
Свобода вероисповедания. Пётр III прекратил преследования старообрядцев и ввёл свободу вероисповедания, отменив церковный надзор за личной жизнью подданных .
Многие из этих реформ (создание Госбанка, поощрение торговли) были задуманы ещё при Елизавете, но именно Пётр III придал им силу закона . Как отмечал историк Сергей Татищев, Екатерина II часто была не новатором, а всего лишь продолжательницей начинаний своего мужа, просто не отменяя его указы .
Кровная связь трёх императоров
Но самое интересное в фигуре Петра III — его место в династической цепочке. Именно он оказался связующим звеном между Петром I и Николаем II.
Прямая мужская линия Петра I пресеклась. У него было много детей, но большинство умерло в младенчестве. Его старший сын, царевич Алексей, был казнён, а внук Пётр II умер бездетным в 15 лет . Мужская ветвь Романовых оборвалась.
Дочь спасла династию. Единственной надеждой на продолжение рода стала дочь Петра I — Анна Петровна. Её выдали замуж за герцога Гольштейн-Готторпского. От этого брака родился Карл Петер Ульрих — будущий император Пётр III .
Таким образом, Пётр III приходился Петру I родным внуком по материнской линии и правнуком по прямой нисходящей . Именно он стал тем единственным наследником, кто унаследовал кровь великого реформатора.
А что же Николай II? Родословная последнего императора тянется к Петру III, который был его предком. Поскольку Пётр III стал основателем новой, уже «гольштейн-готторпской» ветви (правильнее называть династию Гольштейн-Готторп-Романовы), то все последующие императоры, включая Николая II, — его прямые потомки . Поэтому Пётр I и Николай II — не просто далёкие родственники по престолу; их связывает одна кровная цепочка, где Петр III был тем мостом, через который власть перешла к новой ветви .
Вердикт
Пётр III оказался правителем, чьи реформы были глубоки и прогрессивны, но чьё правление было слишком коротким, чтобы они прижились, а его личная неприязнь к гвардии и прорусски настроенной знати сделала его уязвимым для переворота . Он был одним из самых деятельных реформаторов XVIII века, чьи начинания впоследствии присвоила его супруга. А его кровное родство сделало его ключевым звеном, связавшим эпоху Петра I с закатом династии Романовых при Николае II.
