В представлении большинства людей слово «гарем» ассоциируется с восточной сказкой «Тысяча и одна ночь» — султаны, одалиски, золото и рахат-лукум. Однако мало кто задумывался, что на Руси существовал прямой аналог этой системы. И назывался он «терем». Но были ли эти две модели одинаковыми? Чтобы понять, как именно русский терем отличался от восточного гарема, придется заглянуть в самые закрытые помещения древнерусских дворцов.
«Терем» как «запретное место»
Сравнение начинается с этимологии. Исследователи Носовский и Фоменко в рамках «Новой хронологии» обращают внимание на поразительное сходство: слова «гарем» (от араб. харам — «запретное») и «терем» отличаются лишь одной буквой, а по сути описывают одно и то же явление — изолированное пространство для женщин.
Причем Иван Забелин в своей «Истории города Москвы» прямо называл Теремной дворец в Кремле... «Тюремным дворцом». Тюрьма, гарем, терем — лингвисты считают, что у этих слов один корень, означающий замкнутость. Изначально терема были не столько роскошью, сколько средством для защиты (или изоляции) женщин. А по другой версии, русские князья подсмотрели эту практику у своих соседей — правителей Хазарского каганата.
Две системы изоляции
Это единственное, что их объединяло. Дальше начинаются расхождения.
Первый критерий — размер. Согласно «Повести временных лет», у князя Владимира (того самого, Крестителя Руси) было 5 жен и около 800 наложниц, разбросанных по разным городам. Это колоссально, но для Востока это были бы копейки. У того же халифа Гарун-аль-Рашида, по разным данным, было больше 2 тысяч наложниц в одном гареме одновременно.
Второй — управление. В османском гареме стояла жесткая бюрократическая система. Женщинами управляли евнухи, разделенные на иерархические ранги, была сложная борьба за власть и влияние на султана. На Руси ничего подобного не было. Управляли всем обычно мать или старшая жена («верховые боярыни»).
Ключевое отличие: правовой статус женщин
На Востоке наложница была собственностью. Если хозяину надоедала, он мог ее продать или отправить в «сад наслаждений» к другому вельможе. Мусульманам запрещалось иметь рабынь-мусульманок, поэтому в гаремы скупали иностранок (славянок, черкешенок).
В Древней Руси же статус женщины был парадоксальным, но юридически защищенным:
-
«Русская правда» давала женщинам широчайшие имущественные права. Даже будучи запертой в тереме, жена или вдова могла владеть землей, распоряжаться состоянием, заключать сделки. Вопрос о замужестве решался с её согласия. Отцы не могли насильно выдать дочь за нелюбимого — закон становился на её сторону против тирании родителей.
-
Наследование. В то время как в Европе женщина часто оставалась без гроша, вдовы на Руси становились главами семей, опекунами детей и полноправными распорядительницами огромных капиталов.
То, что русская аристократка была заперта в тереме и боялась «дурного глаза», часто компенсировалось её невероятной экономической свободой внутри дома.
Кровавая баня: почему княгини боялись терема сильнее?
Несмотря на высокий статус и деньги, жизнь русской женщины в тереме была короткой и ужасной с бытовой точки зрения.
Маленькие подслеповатые окна-бойницы, лучина вместо свечей, стойкий запах от нечистот и отсутствие элементарной гигиены убивали женщин быстрее, чем любая восточная интрига. Знатные дамы должны были плотно задергивать занавески в повозках и сидеть в полной темноте до прибытия. В туалетах не было выгребных ям, стояли ведра, которые выносили слуги. В сырости и холоде женщины часто и задыхались, и замерзали насмерть, не дожив до 30-40 лет. Восточные бани с их массажами, маслами и уходом сделали бы эту жизнь «золотой клеткой» в сравнении с холодной светлицей русской боярыни.
Петр I: реформатор или освободитель жен?
Традиция затворничества умерла только с приходом Петра I. Царь-реформатор, боровшийся с «архаичными привычками», категорически запретил держать женщин взаперти и забивать окна. Конец XVII века ознаменовался тем, что женщины начали появляться в обществе, садиться за общий стол и, наконец, дышать свежим воздухом.
Терем пал. Но память о «домашних тюрьмах» для аристократок осталась в истории как уникальное свидетельство того, как сильно может различаться «одна и та же» традиция на Западе и Востоке при сохранении внешней формы.
Однако интересно, что, начитавшись европейской литературы, русская элита плавно перешла от затворничества к... бесконечным балам и флирту. Женщина перестала быть пленницей дома, но тут же попала в плен моды, этикета и строгих правил «светского раута», просто сменив одну клетку на другую.
