Гражданская война как инкубатор заразы
Самый страшный период для советской России случился в первые годы ее существования. В 1918–1921 годах страну захлестнули эпидемии испанского гриппа, сыпного и брюшного тифа, холеры . Смертность от болезней в Гражданскую войну превысила потери в боях . И это не фигура речи.
«Испанка», самая массовая пандемия гриппа в истории человечества, унесла, по разным оценкам, от 22 до 50 миллионов жизней по всему миру. В России только от испанского гриппа умерло, по некоторым данным, до двух миллионов человек . География распространения показывает, как болезнь ползла с юго-запада на восток, подхваченная беженцами и отступающими армиями . Только в Киеве в августе 1918 года заболело порядка 700 тысяч человек при официальном населении 467 тысяч .
Но настоящим бичом стали вши. Сыпной тиф, который переносит вошь, в условиях хаоса Гражданской войны, голода и скученности людей распространялся с чудовищной скоростью. Владимир Ленин, отлично осознавая масштаб угрозы, произнес свою знаменитую фразу: «Или вши победят социализм, или социализм победит вшей!» . Это не был пропагандистский лозунг. Это была констатация факта: эпидемия могла уничтожить страну только что родившегося государства. Медики работали в нечеловеческих условиях, в Красной армии только за 1920 год издали и распространили свыше 7 миллионов экземпляров санитарной литературы .
Голод и «тифозный вклад» в смертность
Следующая волна пришла в начале 1930-х. Голод 1932–1933 годов — и его неизбежный спутник, болезни. Ослабленный организм становится легкой добычей инфекций, а условия, в которых оказывались люди, только способствовали их распространению. Особенно пострадала Западная Сибирь .
Исследователь В.А. Исупов проанализировал, какой вклад в сверхсмертность того времени внес сыпной тиф . Статистика, которая велась в основном по городам, зафиксировала чудовищные цифры. За два голодных года в СССР заболели сыпным тифом более 1 миллиона человек, брюшным тифом — 500 тысяч, возвратным — 50 тысяч . В 1933 году было зарегистрировано почти 6,5 миллионов случаев малярии. Широкое распространение получили желудочно-кишечные инфекции и детские болезни — корь, дифтерия, скарлатина . Государство, испытывавшее недостаток средств и врачей, оказалось не в силах сдержать натиск болезней.
К концу 1930-х годов систему здравоохранения удалось отчасти восстановить, и такие болезни, как оспа, пошли на спад . Однако опыт показал, что социальные катаклизмы неизбежно влекут за собой вспышки заразы, которые сводят на нет любые медицинские успехи.
Холера в самый разгар лета
Пожалуй, самая знаменитая, а потому и самая показательная советская эпидемия, — это холера, разразившаяся в 1970 году. Она пришла на юг СССР в самый разгар курортного сезона . Первые случаи зафиксировали в Батуми, затем холера вспыхнула в Астрахани, Одессе, Керчи, Ялте . В Астрахани только за лето заболело 1270 человек, 35 из них умерли . Но проблема была не только в статистике.
Холеру невозможно было скрыть, как это удавалось с московской оспой десятью годами ранее. Слишком много людей, слишком большая территория, а главное — курортный сезон. Советская пресса молчала, цензура работала жестко, но слухи расползались быстрее, чем инфекция. Власти пошли по пути создания жестких карантинов. Керчь с ее 160-тысячным населением была закрыта на въезд и выезд, людей принудительно обследовали . В Одессе, по шутке Михаила Жванецкого, «стало так чисто, что можно было лежать на асфальте в белой сорочке».
Парадокс эпидемии 1970 года в том, что она стала «незакрываемой» и потому зафиксировалась в памяти людей именно как время страха и неопределенности. Хотя масштаб заболевших — немногим более тысячи человек — по сравнению с тифозными эпидемиями 1930-х был небольшим, психологический эффект оказался огромен.
Полиомиелит: победа любой ценой
Особое место в истории советской эпидемиологии занимает победа над полиомиелитом. В 1950-е годы эта болезнь косила детей по всему миру. В СССР пик заболеваемости пришелся на 1958 год — 22 тысячи случаев . Вирус поражал спинной мозг, вызывал параличи, калечил на всю жизнь.
Именно здесь проявилась самая сильная сторона советской системы здравоохранения. Вирусологи Михаил Чумаков и Анатолий Смородинцев, работая совместно с американским коллегой Альбертом Сэйбином, создали живую пероральную вакцину — капли в рот . Это был прорыв: дешевая, эффективная и простая в производстве вакцина, которую можно было массово и быстро применять.
Советские ученые испытали вакцину на себе и своих близких. Анатолий Смородинцев первым привил свою внучку . Уже в 1959 году началась массовая вакцинация детей. К 1961 году заболеваемость полиомиелитом в СССР снизилась на 99,9% . Это была одна из самых громких побед советской медицины, признанная на мировом уровне, которая спасла десятки миллионов детей .
Вывод
Советский Союз пережил эпидемии, которые по масштабу и числу жертв можно сравнить с войнами. Испанка, тиф, холера, полиомиелит — болезнь не отступала, она постоянно видоизменялась, появлялась в самых неожиданных местах и в самое неподходящее время. Но путь, пройденный страной от ленинского «или вши победят социализм» до массовой вакцинации от полиомиелита, говорит о том, что даже в условиях идеологических запретов и информационных ограничений наука и самоотверженность врачей давали результат. И пусть статистика зачастую замалчивалась, а победы объявлялись раньше, чем наступали на самом деле, история эпидемий в СССР — это еще и история человеческой стойкости. И, быть может, стоило бы помнить об этом сегодня.
