Варяжский разбой и «живой товар»
Торговля славянскими невольниками началась задолго до монголов. Еще в IX–X веках варяги, спускавшиеся по пути «из варяг в греки», везли в Византию не только меха и воск — рабы шли вторым по значимости товаром. Ими платили дань, ими торговали на рынках Константинополя, откуда «живой товар» переправлялся в Дамаск, Александрию и дальше по Средиземноморью.
Но настоящий расцвет пришелся на XIII–XV века. Генуэзцы и венецианцы обосновались в Крыму, превратив порт Кафу (нынешнюю Феодосию) в главный перевалочный пункт. Ежегодно через этот центр проходили тысячи рабов, и доля выходцев с Руси неуклонно росла — за первую половину XV столетия с 20 до 40 процентов от всего потока.
Французское эльдорадо для рабовладельцев
Если в Крыму невольников сортировали, то во Франции их продавали. Руссильон, живописный край у подножия Пиренеев, в XIV–XV веках мало напоминал туристическую мекку. Это был настоящий невольничий рынок, куда стекались покупатели со всей Европы. Киевский историк Иван Лучицкий, детально изучивший этот промысел в XIX столетии, привел шокирующие цифры: русинских невольниц — именно так называли выходцев из русских и польско-литовских земель — оценивали выше представительниц любых других наций. Один известный случай гласит: за девушку с Руси отдали 2093 ливра — сумма, сравнимая с годовым доходом небольшого феодала.
«Славянская» история в сердце Венеции
Следы этой позорной торговли до сих пор не изгладились из карты Европы. В Венеции и сегодня существует набережная Скьявони — в переводе «Славянская». Ее название напоминает о том, что именно в этот порт итальянские купцы свозили тысячи захваченных славян, прежде чем распродать их по всей Италии и другим странам. В архивах Генуи и Венеции сохранились нотариальные записи, подтверждающие, что в XV столетии самую многочисленную группу рабов составляли именно русские, причем 80–90 процентов из них были женщины. В 1434–1440 годах в Венеции даже зафиксировали необычайно крупную партию таких невольниц.
Почему русских девушек ценили так высоко
Спрос рождал жестокость. Крымские татары и ногайцы систематически опустошали русские земли, уводя в полон десятки тысяч человек. Кочевники перепродавали пленниц генуэзцам по бросовым ценам. Те откармливали невольниц, залечивали раны и сплавляли в Европу, где красавиц берегли как зеницу ока — шрам на теле мог стоить торговцу огромных убытков.
В чем же причина такого повышенного спроса? Европейцы, наслышанные о печально известных турецких гаремах, стремились заполучить «экзотических» блондинок славянской внешности для своих собственных утех. Рабыня-русинка служила показателем высокого статуса владельца и стоила дорого, так что заполучить её могли далеко не все.
Послесловие
Трагедия западноевропейского рабства осталась незамеченной для большинства учебников, а внимание историков было приковано к африканским колониям. Тем не менее, сотни русских девушек принудительно плыли из крымской Кафы в Венецию, чтобы навсегда сгинуть в чужих дворцах. Не жалость двигала покупателями, взиравшими на них: русские невольницы были просто самым высокооплачиваемым товаром. И набережная в Венеции молчаливо хранит тайну этого позора — напоминая каждому гостю, какая жестокая судьба постигла славянских красавиц в погоне за наживой.
