«Меншиков в беззаконии зачат, во грехе родила его мать, и в плутовстве скончает живот свой» — эту фразу приписывают Петру I, который, как никто другой, знал цену своему «мин херцу». Император не раз собственноручно избивал князя палкой за казнокрадство, отнимал имения, заставлял платить штрафы. Но каждый раз прощал и возвращал на высшие посты. Другого такого — способного воровать больше, чем вся страна собирала налогов, и при этом оставаться незаменимым, — в русской истории не было. Что же на самом деле нажил Меншиков и куда делись его баснословные богатства после опалы?
Цена фавора: состояние, сравнимое с королевством
Когда в 1699 году умер Франц Лефорт, Пётр обронил горькую фразу, которая стала пророческой: «Осталась у меня только одна рука, да и та вороватая» . Под «вороватой рукой» царь имел в виду своего ближайшего друга и сподвижника — Александра Меншикова .
Пётр, выросший в окружении людей, которые не умели зарабатывать, быстро оценил предпринимательскую жилку «Алексашки». Меншиков умел делать деньги там, где остальные только их тратили: он поставлял кирпичи и доски для строительства Петербурга, торговал хлебом с Европой, организовывал производство . Но наряду с этим он брал взятки, грабил имения польской шляхты, отнимал земли у соседних помещиков и, самое главное, обкрадывал казну на подрядах .
К концу жизни Меншиков стал вторым после царя душевладельцем в России . У него было:
-
Около 100 тысяч душ крепостных крестьян
-
Целые города: Ораниенбаум, Ямбург, Копорье, Почеп, Батурин, Раненбург
-
4 миллиона рублей наличными (в тогдашних деньгах)
-
9 миллионов рублей в банках Амстердама, Лондона, Венеции и Генуи — это был первый в истории России «офшор»
-
Драгоценностей на 1–1,5 миллиона рублей, включая крупнейший в Европе сапфир
-
105 пудов золотой и серебряной посуды (почти две тонны)
Общая стоимость его состояния, по оценкам историков, превышала годовой бюджет Российской империи, который в 1724 году составлял 8,5 миллионов рублей . Саксонский посланник Лефорт доносил в Дрезден со слов современников, что состояние князя оценивали от 5 до 20 миллионов рублей .
Тайна пропавшего сапфира и зарубежных вкладов
В сентябре 1727 года, после смерти Екатерины I, Меншиков был арестован по приказу малолетнего Петра II. Обвинения звучали привычно: государственная измена и хищения казны . Князя лишили всех титулов, наград и отправили в ссылку в сибирский Березов .
Имущество, оставшееся в России, было конфисковано . Но значительная часть активов — те самые 9 миллионов в иностранных банках — ушла из рук государства. Дело в том, что Меншиков переводил средства за границу через купцов-посредников, и банки Амстердама и Лондона отказались выдавать деньги по требованию русского правительства, ссылаясь на уставы: капиталы могут быть возвращены только самому вкладчику или его законным наследникам .
Судьба самой дорогой драгоценности из коллекции Меншикова — огромного сапфира, оценённого в 100 тысяч рублей, — тоже окутана тайной. По одной из версий, этот камень был подарен Петром I и до самой опалы украшал шляпу князя. После конфискации следы сапфира теряются — возможно, он осел в частных коллекциях или императорской сокровищнице, но точных данных нет.
Наследство, ушедшее на пуды
Меншиков умер в Березове 12 ноября 1729 года, через два года после опалы, всеми забытый . В ссылке он построил деревянную церковь, где сам звонил и пел на клиросе. По легенде, его нетленное тело было обнаружено при раскопках в 1825 году, но затем могила навсегда исчезла из-за обвала берега реки Сосьвы .
Что касается состояния, то даже та его часть, которая отошла потомкам, была безнадёжно утрачена. Сын Меншикова, возвращённый из ссылки Анной Иоанновной, получил лишь малую толику отцовского наследства — около 2 тысяч душ, что составляло примерно одну пятидесятую от исходных владений . Из зарубежных банков удалось вернуть лишь часть средств, и те пошли на пополнение казны и нужды Бирона .
Главное же наследство — то, что Меншиков копил десятилетиями, — было либо распродано, либо осело в чужих руках. Его письменный архив, по свидетельствам, раздробился между наследниками, обветшал, сгнил и в конце концов был распродан на пуды старьёвщикам .
Так бесславно исчезло состояние, которое современники сравнивали с казной целого королевства. Империя пережила своего самого талантливого вора, но урок, который она могла бы извлечь из его истории, так и остался невыученным.
