Катастрофа, произошедшая 20 октября 1986 года в аэропорту Курумоч города Куйбышева (ныне Самара), до сих пор считается одной из самых чудовищных в истории отечественной авиации. Не из-за технической сложности или стечения роковых обстоятельств, а из-за беспрецедентной глупости и безответственности, ставших ее причиной. Обычное пари между пилотами обернулось гибелью 70 человек, среди которых было 14 детей.
Роковой рейс
Самолет Ту-134А (бортовой номер СССР-65766) Грозненского авиаотряда выполнял обычный рейс № 6502 по маршруту Свердловск (ныне Екатеринбург) — Куйбышев — Грозный. На его борту находились 87 пассажиров (в том числе 6 незарегистрированных «зайцев») и 7 членов экипажа. Погода и видимость были отличные, ветер слабый. Ничто не предвещало беды.
Экипаж был опытным и хорошо знал трассу. Командиром воздушного судна (КВС) был 44-летний Александр Клюев, вторым пилотом — Геннадий Жирнов. Именно между ними еще в Свердловске во время предполетной подготовки возник спор: Клюев заявил, что сможет посадить самолет в Куйбышеве «вслепую» — ориентируясь исключительно на показания приборов, закрыв шторкой свой обзорный сектор. Условия пари, по некоторым данным, были пустяковыми — проигравший должен был выставить ужин.
Хронология трагедии
В 14:33 по московскому времени рейс 6502 вылетел из Свердловска. Час полета прошел спокойно. В 15:31 лайнер начал снижение для захода на посадку в Курумоче. Именно тогда Клюев привел свой план в действие: он закрыл шторку слепого полета со своего рабочего места и продолжил пилотирование, не видя земли.
Самое поразительное, что остальные члены экипажа — второй пилот Жирнов, штурман Иван Мохонько и бортмеханик Кюри Хамзатов — не только не воспрепятствовали этой опасной авантюре, но и никак не вмешивались в управление, наблюдая за действиями командира. Когда самолет прошел высоту принятия решения (минимальную высоту, с которой еще можно безопасно уйти на второй круг), Клюев продолжал снижение. Система раннего предупреждения приближения к земле сработала на высоте 62–65 метров, но пилоты проигнорировали и этот сигнал.
За секунду до касания Клюев, видимо, осознав, что заход идет нештатно, приказал бортмеханику открыть шторку. Но времени на это уже не осталось. В 15:50 лайнер на скорости 280 км/ч (при расчетной 268 км/ч) и с вертикальной скоростью снижения 5 м/с (вместо допустимых 3,4 м/с) врезался в бетонку. Перегрузка при ударе составила 4,8g — выше разрушающего показателя в 3,75g.
Ад на взлетной полосе
Удар был такой силы, что сразу сложились шасси. Левая стойка пробила крыло и топливные баки. Через 78 метров после первого касания выплеснувшийся керосин воспламенился. Самолет перевернуло вокруг оси, оторвало часть крыла, и он, разваливаясь на части, пропахал еще несколько сот метров. В 528 метрах от точки касания фюзеляж остановился, переломившись надвое, и был объят пламенем.
Больше всего шансов выжить было у пассажиров, оказавшихся в районе разлома. Одна из спасшихся женщин рассказывала, что в момент удара все вокруг зашумело и перевернулось, а она, увидев под ногами дыру, просто прыгнула в нее. Некоторые успели выбраться через аварийный люк в хвосте. Однако именно этот открытый люк, по заключению комиссии, создал эффект «печной трубы», засасывая пламя и ядовитый дым внутрь разрушенного салона. Внутренняя обшивка самолета при горении выделяла смертельно опасные вещества: фосген, синильную кислоту, диоксины. Большинство пассажиров, висевших вниз головой на пристяжных ремнях в перевернутом салоне, просто не успели отстегнуться и задохнулись.
Особенно страшной была участь трех стюардесс. Под их служебным помещением находились баллоны с кислородом, которые взорвались при пожаре. После тушения на их месте нашли только фрагменты костей и черепов.
Приговор
Парадоксально, но пилоты, виновные в катастрофе, практически не пострадали. Второй пилот Геннадий Жирнов, осознав масштаб содеянного, бросился спасать пассажиров и вынес из огня несколько человек. Однако он получил сильнейшее отравление продуктами горения и скончался по дороге в больницу. Клюев, штурман и бортмеханик отделались легкими травмами. Они были немедленно отстранены от полетов.
Суд над Александром Клюевым проходил в Москве в закрытом режиме. Командир пытался выдвинуть версию о технической неисправности, но записи «черных ящиков» не оставляли сомнений. В 1987 году он был приговорен к 15 годам лишения свободы. Позже, после пересмотра дела Верховным судом СССР, срок был снижен до 6 лет. Клюев отсидел их полностью и вышел на свободу уже в 1994 году, в другой стране.
В той катастрофе из 94 человек (по уточненным данным — 87 пассажиров и 7 членов экипажа) погибли 70. 63 человека умерли сразу, еще 7 — в больницах. Среди пассажиров рейса был и человек в наручниках — заключенный, которого этапировали в Грозный. Его конвоиры погибли, но он даже не пытался бежать, дождавшись милиции.
После этой трагедии в самолетах гражданской авиации шторки слепого полета были опломбированы. Как написал в своих мемуарах пилот Василий Ершов: «Защита от дурака».
