Третий глоток сакрального
Чтобы понять, почему третий тост стоит особняком, нужно заглянуть в историю на полтысячи лет назад. Российские лингвисты считают, что обычай чётко ранжировать застольные речи появился на Руси задолго до того, как из английского языка пришло само слово «тост». И происходил он из церковных уставов.
Текст русских тостов, которые назывались «здравицами», в XV веке печатали прямо в богослужебных книгах. И третий по счёту заздравный глоток всегда был ключевым. Первый — за Христа, второй — за Богородицу. И только третий ставился за здоровье государя. Позже, с приходом секулярной культуры, этот сложный языческий и христианский слой ушёл, но место «главного» тоста на номер три за столом осталось.
«За любовь!» — гражданская версия
Если вы на свадьбе или на дне рождения друга, третий тост почти всегда летит в честь самого бессмертного чувства. В гражданской среде — за любовь, женщин и дам. Причём правила здесь строгие: пить обязательно до дна, а бокал поднимать непременно с левой руки. Почему именно левой? Версий несколько, но самая распространённая — сердце находится слева, и чокаясь с близкими, мы словно прикладываем руку к главному органу, отвечающему за наши чувства. Правша по жизни, за любовь русский человек вынужден брать бокал в нетрадиционную руку — ради того, чтобы не спугнуть счастье.
«За тех, кто не вернулся» — военный ритуал
Но есть другая Россия — закрытая, мужская, негласная. В армейской и ветеранской среде никто за любовь на третий раз не пьёт. Там это — «молчаливый тост». Его посвящают павшим.
Обычай поднимать рюмку за моряков, ушедших в море, зародился давно. Но тот мрачный, застывший ритуал, когда за столом наступает полная тишина и никто не чокается, сформировался недавно — во время Афганской войны (1979–1989). Тогда же появилось и правило не допивать до дна. Несколько капель принято оставлять на дне, символически проливая на землю (или переворачивая рюмку) — как дань памяти и как слезы по усопшим.
Историк Елена Сенявская объясняет это явление так: в атеистическом советском обществе религия ушла, но потребность в поминальных ритуалах осталась. «Молчаливый» военный тост стал той самой «светской молитвой».
Столкновение миров: когда мистика встречается с дисциплиной
Интересно, что правила третьего тоста часто противоположны. В армии за упокой чокаться нельзя и пить стоя необязательно. На свадьбе за любовь требуют пить до дна и чокаться обязательно. И у того, и у другого — глубокий сакральный смысл.
Психологи и культурологи считают это проявлением черно-белого мышления, свойственного русскому характеру. Русский стол — это маленький мир, лиминальное пространство. Здесь мы либо возносим гимн жизни и деторождению (любви), либо погружаемся в транс сопричастности к смерти (памяти). И третья рюмка — это та магическая граница, где сознание расслабляется настолько, чтобы позволить себе говорить о самом важном.
Краткий словарь здравиц
Хотя «Русская семерка» не берется учить жизни, пару слов о культуре сказать стоит. Если вы собьетесь со счета и скажете «За любовь» третьим в компании офицеров или участников боевых действий, доброй реакции не ждите. Для них это профанация памяти. В деловой среде первый тост обычно говорит хозяин стола, но третий — это всегда прерогатива самого «признанного» тамады или самого душевного гостя.
Третий тост в России — это не просто способ выпить. Это лакмусовая бумажка события. Если наливают молча и не чокаясь — здесь скорбят и вспоминают. Если чокаются левой рукой и пьют до капли — здесь ждут чуда, любви и счастья. В этом двойном ритуале — вся парадоксальная сложность и честность русского человека, который умеет одинаково сильно любить жизнь и помнить о смерти.
