Вольные степи — это не только ковыль да разбойничья удаль. Это еще и удивительная смесь языков. Разговор казака всегда ставил в тупик московского гостя. Выясняется, что «помыть баню» здесь значит вымазать стены грязью, а приятное угощение вдруг оборачивается поминками. Удивительно, но единого «казачьего языка» никогда не существовало: говор запорожца звучал для донца как иностранная речь.
Гутор и балачка: два полюса
Услышав казачий разговор, городской житель сразу спросит: «Что это — украинский или русский?» Лингвисты же услышат тут следы сложной эпопеи. В конце концов сформировались две большие ветви, разделенные географией, но объединенные одним корнем.
«Гуторят» на Дону и в верховьях рек. Этот говор впитал в себя черты южнорусских диалектов, с характерным «аканьем» и твердыми окончаниями. При этом он, в отличие от литературного языка, сохранил архаичные формы, например флексию в творительном падеже: вместо привычного «вкусная семечка» здесь скажут «вкусная семечка».
А вот на Кубани царит «балачка». Она появилась здесь в конце XVIII века, когда земли заселяли бывшие запорожцы, перенеся с собой элементы малороссийской речи. Переселенцы смешались с местными жителями и соседними народами, в результате чего балачка стала тем самобытным явлением, которое называют «пэрэвэртны», то есть «не русские и не украинцы».
Зачем казаку «банить хату»
Но самое интересное скрывается в быту. Если гость в станице услышит приглашение «пойти банить», лучше сразу уточнить детали. Ведь в обычном русском языке это слово означает процесс мытья. А вот у казаков «банить» (или «банить хату») — это трудоемкая процедура, когда стены внутри помещения обмазывали сырой глиной с навозом для утепления. Помывка здесь совсем ни при чем.
Много заимствований осело и в повседневной лексике. Правнуки славных воинов не пойдут в магазин, а зайдут на «гамазею» (хотя раньше так называли закрома для зерна). Столовая здесь превратится в «карчму», а мясная лавка — в «быкадорию». И уж точно никто не возьмет в руки «бутылку», чтобы налить воды: «будылка» на казачьем наречии — это длинная и тонкая палка для хозяйственных нужд.
Птица, нечисть и налоговая политика
Отдельное восхищение вызывает лексика для описания людей и явлений. Если в семье растет настоящий озорник и бездельник, станичники скажут, что это «баглай». А вот молодая девушка может услышать в свой адрес теплый комплимент: «жалочка», что значит «дорогая» или «милая».
Казаки, будучи народом глубоко верующим и суеверным, черта называли изящно — «анчибел» (нечистый дух). Если же человек падал духом или ленился, про него говорили, что он «алахарь» — беспорядочный и легкомысленный. А вот воевать с соседями казаку было не с руки. Когда глава семейства в сердцах говорил, что пойдет «лезть в купырь», это значило, что он просто идет возмущаться по пустякам.
«Чьих вы будете?»
Даже представлялись казаки иначе. В станице вам вряд ли назовут просто имя. Вас спросят: «Чьих вы?» И вы должны ответить: «Черкасовых» или «Ивановых». Это не просто обозначение фамилии, а принадлежность к древнему роду, к общине, где коллектив всегда стоял выше личности.
Со временем под натиском стандартов литературного языка и глобализации уникальные говоры нивелируются. Но звучание родной речи, пусть и уходящее в прошлое, продолжает жить в песнях, поговорках и семейных преданиях, сохраняя для нас неповторимый колорит вольной казачьей культуры.
