Слово «стройбат» в СССР знали все, но род войск с таким названием не существовал. Военно-строительные отряды не числились ни в сухопутных войсках, ни в инженерных, не имели своего главкома и своего дня в календаре. При этом в них служило больше людей, чем в воздушно-десантных войсках и морской пехоте вместе взятых, а командовали ими генералы — и даже маршалы.
Откуда взялись отряды
Военно-строительные отряды появились в феврале 1942 года постановлением Государственного Комитета Обороны. Задача была прикладная: восстанавливать разрушенные предприятия и строить новые на востоке, пока рабочие руки воюют. Формировали ВСО из тех, кого на фронт не брали, — по возрасту, здоровью или по пятому пункту анкеты. Уже тогда сложилась главная черта стройбата: это были военные, которых не учили воевать.
После войны отряды не распустили. Стране нужно было строить ракетные шахты, аэродромы, радары, города при закрытых заводах — и делать это руками, которые не жалко. В 1955 году военные строители под командованием генерал-майора инженерно-технической службы Георгия Шубникова начали в казахской степи стройку, которая через два года стала Байконуром. Шубников — первый, кого стоит назвать, отвечая на вопрос из заголовка: кадровый строитель в генеральских погонах, прошедший через Ташкент, Гданьск и Берлин, где его люди возводили памятник в Трептов-парке.
Кто служил
Призывника в стройбат определяла не воинская специальность, а анкета. Туда шли с судимостью, с ограничениями по здоровью, без среднего образования, с плохим русским языком. Выходцы из Средней Азии и Закавказья составляли в отрядах заметную долю, иногда большинство. Это не было тайной: сами офицеры ВСО в служебных документах называли контингент «сложным», а Комаровский в воспоминаниях сетовал на то, что людей приходится сначала учить читать чертёж, а потом работать по нему.
Служили два года, как в сухопутных войсках. Но статус военного строителя был особый. По Положению о военно-строительных отрядах, введённому приказом министра обороны в 1977 году, солдат ВСО получал зарплату за выполненную работу, из которой вычитали стоимость питания, обмундирования и банно-прачечного обслуживания. Остаток шёл на лицевой счёт и выдавался при увольнении. Кто-то уезжал домой с несколькими сотнями рублей, кто-то — с долгом перед государством. Такого не было больше нигде в армии: пехотинец получал оклад три рубля восемьдесят копеек и ничего никому не был должен.
Оружие военным строителям выдавали на присягу и на учебные стрельбы, которые проводились раз в год, если проводились вообще. В остальное время их оружием были лопата, мастерок и отбойный молоток.
Кому они принадлежали
Это ключевой момент, без которого стройбат не понять. Отряды формировало Министерство обороны, но работали они на кого угодно. Собственные военно-строительные части имело Главное военно-строительное управление Минобороны — оно возводило объекты для армии. Но тем же порядком отряды отдавали Министерству среднего машиностроения, которое строило атомные заводы и закрытые города, Главспецстрою, Минтрансстрою, Минмонтажспецстрою. Призывник, присягнувший Родине, мог два года класть кирпич на гражданском предприятии, подчиняясь гражданскому начальнику цеха, а воинское начальство видел на разводе и в казарме.
Такая схема устраивала всех, кроме самих строителей. Министерства получали дешёвую рабочую силу, которая не увольняется, не бастует и не просит жилья. Армия получала возможность занять призывников, непригодных к службе с оружием. В конце восьмидесятых, по оценкам, в военно-строительных частях находилось от трёхсот до четырёхсот тысяч человек, причём большая часть — в системе гражданских ведомств.
Законность этого впервые поставили под сомнение только в 1990 году: Комитет конституционного надзора СССР признал, что использование призывников на предприятиях гражданских министерств не соответствует закону о всеобщей воинской обязанности. Через несколько месяцев вышел указ о выводе ВСО из гражданских ведомств. Но страна к тому времени доживала последний год.
Генералы и маршалы
Теперь о главном. Офицеры стройбата были кадровыми, с погонами и выслугой. Готовили их отдельные училища: Ленинградское высшее военное инженерное строительное, Пушкинское, с 1979 года — Тольяттинское и Камышинское командные училища. Старших командиров и инженеров выпускала Военно-инженерная академия имени Куйбышева. Отрядом командовал подполковник или полковник, управлением инженерных работ — полковник или генерал-майор, военно-строительным управлением округа — генерал-майор или генерал-лейтенант.
Наверху пирамиды стоял заместитель министра обороны по строительству и расквартированию войск. Должность завели в 1963 году, и первым на неё назначили Александра Николаевича Комаровского — человека, строившего канал Москва-Волга, Челябинский металлургический, атомные объекты Минсредмаша и здание МГУ. В 1972 году он получил звание генерала армии, став единственным строителем в советской истории с четырьмя звёздами на погонах. Его сменил Арчил Викторович Геловани, которому в 1977 году присвоили звание маршала инженерных войск. Такое же звание в 1981 году получил следующий заместитель министра — Николай Фёдорович Шестопалов.
Здесь и ответ на вопрос «были ли свои генералы». Были, и даже маршалы. Но заметьте: Геловани и Шестопалов — маршалы инженерных войск, не строительных. Отдельной линейки званий для военных строителей не существовало, потому что не существовало рода войск. Генерал-строитель носил те же звания, что и сапёр, а его должность называлась не «командующий», а «начальник управления». В штатном расписании армии стройбат был службой, а не войском.
Чем они гордились
Не стоит думать, что стройбат — это только дедовщина и лопата. Военные строители Минобороны возвели Байконур и Плесецк, шахтные комплексы РВСН, аэродромы для стратегической авиации, объекты противоракетной обороны Москвы. После землетрясения 1966 года отряды восстанавливали Ташкент, в 1988-м — Спитак и Ленинакан. В Чернобыле военные строители работали на саркофаге рядом с химиками и шахтёрами.
Офицеры-строители знали, что их не считают настоящими военными. Дежурная армейская шутка «два солдата из стройбата заменяют экскаватор» была и про них. Но именно в стройбате служили генералы, за плечами у которых стояло то, что можно показать: космодром, город, плотина. У танкового генерала такого, как правило, не было.
