Роковые бутерброды и поспешная кремация
Официальная версия звучала банально. Вечером 23 декабря Бехтерев с женой смотрел в Большом театре «Лебединое озеро». В антракте учёный съел две порции мороженого, возможно, запив бутербродами. Вскоре ему стало плохо. К утру 24 декабря, несмотря на усилия ведущих врачей, наступила смерть от паралича сердца на фоне кишечного расстройства.
Почему в эту версию никто не поверил? Во-первых, бутерброды в буфете Большого театра ели многие, но больше никто не отравился. Во-вторых, вскрытие проводили прямо в квартире профессора Благоволина — не профессиональный патологоанатом, а ученик умершего. В день смерти тело кремировали, уничтожив возможность перепроверки. Слишком поспешно для человека, которого при жизни собирались беречь как национальное достояние.
«Сухорукий параноик»: диагноз, стоивший жизни
Врачебная этика категорически запрещает разглашать информацию о пациентах. Но молва оказалась сильнее. Согласно самой распространённой версии, выйдя от Сталина, Бехтерев якобы обронил в приёмной: «Обыкновенный параноик». По другой версии, опоздав на съезд, учёный объяснил коллегам задержку фразой: «Осматривал одного сухорукого параноика».
Слово тут же ушло наверх. Оставлять в живых свидетеля, способного подтвердить психиатрический диагноз только набиравшему силу вождю, было невозможно. К вечеру 23 декабря участь Бехтерева была предрешена.
Ленинский сифилис и другие мотивы
Правнук учёного Святослав Медведев утверждал: «Предположение, что мой прадед был убит, — это не версия, а вещь очевидная. Его убили за диагноз Ленину — сифилис мозга».
В 1923 году Бехтерев осматривал умирающего вождя. И пришёл к выводу, который советская пропаганда тщательно скрывала. В 1927 году Григорий Зиновьев собирался использовать этот факт в борьбе со Сталиным. Учёный, знавший слишком много о болезни основателя государства, становился опасен вдвойне.
Существовала и третья версия. Бехтерев активно работал над созданием «идеологического оружия» — технологий внушения мыслей на расстоянии с помощью радио и телепатии. Эксперименты с дрессировщиком Дуровым дали сенсационные результаты. Кому, как не Сталину, понадобилось бы такое оружие? И кто, как не создатель, мог стать его первой жертвой?
Мозг в банке как последнее пристанище
Что осталось от человека, которого называли гением? Тело учёного кремировали. А вот мозг — главный объект его исследований — извлекли при вскрытии, зафиксировали в банке с формалином и отправили в Петроград в Институт по изучению мозга и психической деятельности.
Урна с прахом Бехтерева покоится на Волковом кладбище Санкт-Петербурга. Его сын Пётр, талантливый инженер, был репрессирован и пропал в ГУЛАГе. А в 1928 году, уже после смерти учёного, в «Правде» появилась статья, где Бехтерева называли «представителем реакционной, идеалистической науки»——.
Правда осталась за порогом кремлёвского кабинета
Спустя почти век мы так и не знаем, что именно произошло 22 декабря 1927 года. Официальная версия о несвежих бутербродах провалилась под тяжестью косвенных улик. Версия об отравлении НКВД за диагноз «паранойя» так и осталась легендой, не подтверждённой документально. Но слишком много совпадений складываются в жутковатую мозаику: спешный вызов в Кремль, тайный разговор, скоропостижная смерть, уничтожение следов.
Бехтерев однажды сказал: «Лечить царей — дело опасное». Советские вожди оказались опаснее царей.
