х/ф

Талгат Нигматулин: как секта убила «советского Брюса Ли»

В 1980 году, когда на экраны СССР вышел боевик «Пираты XX века», зрителям особенно запомнился образ пирата Салеха в исполнении Талгата Нигматулина. Его схватка с героем Николая Еременко не случайно вышла столь зрелищной – Нигматулин мастерски владел приёмами карате. Однако в реальной жизни, столкнувшись с бандой негодяев, 35-летний актёр не смог или, что удивительно, не захотел защитить себя.

Каратист с большого экрана

Родившийся в Ташкенте Талгат Нигматулин рано познал тяготы жизни. Его мать была бедной вдовой, так что ребёнок даже некоторое время провёл в детдоме. Закончив школу, провинциал из Средней Азии уехал покорять Москву. Сначала Талгат поступил в училище циркового и эстрадного искусства, но потом его судьба пошла другим путём. Снявшись в массовке, он сумел выучиться во ВГИКе, потом одна за другой последовали роли в приключенческих художественных фильмах студии «Узбекфильм». Южанин с мужественной внешностью был востребован в жанре «истерн».

Наряду с работой молодой актёр впитывал в себя всё новое и интересное. Он запоем читал книги, писал стихи и прозу. Ещё одним увлечением Талгата стало карате. В эпоху «застоя» занятия восточными единоборствами воспринимались как «глоток свежего воздуха». По некоторым данным, со временем актёр получил чёрный пояс по карате. На соревнованиях он завоевал титул чемпиона Узбекистана, а на чемпионате СССР занял шестое место.

Настоящая популярность пришла к Талгату Нигматулину после ленты «Пираты XX века», имевшей умопомрачительные кассовые сборы. За актёром, имевшим азиатскую внешность, закрепилось прозвище «советский Брюс Ли».

«Пират» в секте

Слава Талгата Нигматулина несколько померкла в 1984 году, когда карате в Советском Союзе попало под запрет. В этот же самый период актёр неожиданно вступил в секту «Четвёртый путь». Многие адепты боевых искусств в ту пору склонялись к изучению восточных оккультно-эзотерических учений. Есть версия, что подобное увлечение погубило даже самого Брюса Ли. Немудрено, что его советские последователи наступали на те же грабли.

В начале 1980-х годов на пути Талгата Нигматулина попалось сообщество людей, которое собрал вокруг себя его земляк Мирзабай Кымбатбаев. В узких кругах этот немолодой уже мужчина 1935 года рождения получил репутацию странствующего дервиша и «человека, близкого к Богу». «Ученики» Мирзабая появились не только в Узбекистане, но и в Москве, Ленинграде, Риге и Вильнюсе.

В иных обстоятельствах сектантов называли бы «цветом советской интеллигенции». Под влияние малограмотного узбека попали студенты и кандидаты наук, люди искусства. Устав от советского официоза, эти люди жаждали чего-то неведомого. Группа поклонников Кымбатбаева представляла собой типичную секту «нью-эйдж». В учении Мирзабая их привлекала идея «освобождения от «ложного эго».

Глава секты обещал им обретение счастья через победу над «условностями» и подключение к «космическому сознанию». Кымбатбаев проводил сеансы целительства и чтения мыслей, а порой мистифицировал слушателей «откровениями» в духе «фолк-хистори».

«Серым кардиналом» при Мирзабае состоял парапсихолог Абай Борубаев, выходец из номенклатурной семьи города Ош. Благодаря связям Борубаева секта приобрела невиданный размах.

Страшная смерть

На какое-то время Талгат Нигматулин всецело подпал под обаяние личности главы секты.

«В воображении Талгата Мирзабай был идеальным Учителем: ненавязчивым, мудрым, дальновидным но и настойчивым, осторожно ведущим своего ученика к неизведанным испытаниям», – считает Татьяна Фадеева, автор-составитель энциклопедии «Преступления в психиатрии».

Возможно, Кымбатбаев заменял Талгату отца, которого ему не хватало в детстве. Сказалась и склонность к идеализированию людей, которую подмечал в коллеге театральный актёр Николай Понков. А может быть, всё дело было в жажде острых ощущений – в секте Мирзабая вполне нормальным способом «раскрепощения» считались групповые оргии.

«Советский Брюс Ли» отдавал сектантам свои актёрские гонорары, а в 1984 году даже снял Мирзабая и Абая в короткометражном фильме «Эхо».

По свидетельству друзей, к 1985 году актёр уже начал отходить от оккультных увлечений, предпочитая им творчество и семейную жизнь с женой Венерой. Поэтому сектанты «напоследок» решили заставить Нигматулина совершить преступление. Ему предстояло проучить нескольких жителей Вильнюса, которые вознамерились покинуть секту Мирзабая. Заодно у них требовалось «выбить» деньги, которые Мирзабай и Абай якобы собирались потратить на основание «Института человека».
Узнав по прилёту в Литву, что ему предстоит стать вымогателем, Нигматулин сказал твёрдое «нет». Этого его «друзья» стерпеть не смогли. Они потребовали денег от самого Нигматулина, но платить он тоже отказался.

11 февраля 1985 года в квартире дома 49 на улице Ленина в Вильнюсе, где жил художник Андрюс Каленаускас, собрались 11 участников интернациональной секты. Отвергнув «моральный кодекс строителя коммунизма», эти люди не имели никакой этической традиции. А та эрзац-версия «духовности», которую прививал своим последователям Кымбатбаев, не исключала криминала. Парадоксальным образом действия сектантов больше всего походили на отголосок «нечаевщины», которая восхвалялась официальной советской идеологией.

В расправе над Нигматулиным участвовали пятеро человек, а главной «ударной силой» был московский каратист Владимир Пестрецов с двумя учениками. Самое удивительное, что Нигматулин не пытался сопротивляться экзекуции. Лишь иногда под градом ударов он кричал: «За что?!»

Почему актёр не воспользовался своим боевым искусством? Недостатка в версиях нет. Избиение могло быть «наказанием» либо же заранее оговорённым «ритуалом посвящения» для дальнейшего «усмирения гордыни». Не исключено, что Талгат был попросту одурманен наркотиками – такое мнение высказывал каратист Тадеуш Касьянов. Некоторые считают, что убийство актёра подстроили агенты КГБ. Но наиболее дикую версию выдвинули сами сектанты – по их словам, Талгат Нигматулин якобы был мазохистом и хотел умереть смертью мученика, а потому нарочно раззадоривал тех, кто его бил.

Избиение длилось всю ночь. Участникам расправы казалось, что ими телепатически управляет Абай. Актёру нанесли 119 травм, ему сломали нос и несколько рёбер. У Талгата был шанс выжить – ночью, в разгар экзекуции, в дверь Каленаускаса постучала милиция. Оказывается, крики потревожили соседей. Но группа интеллигентов показалась стражам порядка лишь безобидной пьяной компанией. Утром Талгата, уже бездыханного, положили в ванну. Хозяин квартиры, вызвав врачей, сказал им, что тело избитого он якобы подобрал на улице. Но нестыковок оказалось слишком много, и вскоре милиция задержала всех участников преступления.

Процесс над сектантами в Верховном суде Литвы длился несколько месяцев. На суде лидеры секты объяснили, что завидовали популярности Нигматулина и боялись, что после «отступничества» он может помешать их планам в Москве.
Один из обвиняемых, студент Григорий Башмакин, был признан невменяемым.

Четверо его подельинков получили от 10 до 15 лет лишения свободы. Абай Борубаев умер в тюрьме от туберкулеза, а Мирзабай Кымбатбаев, отсидев 12 лет, вышел на свободу. Удивительно, но секта Кымбатбаева продолжила существовать и после распада СССР. Сам Кымбатбаев скончался в Ташкенте в 2006 году.