Кровать из Михайловского замка
В Гатчине, любимой резиденции Павла I, была комната с заколоченной дверью. Там хранилась походная кровать императора из Михайловского замка — вместе с одеялами и подушками, пропитанными кровью убитого.
В ту мартовскую ночь 1801 года Павел отдыхал на складной деревянной раме с холстом. Длина кровати без изголовья составляла всего 163 сантиметра, но императору ростом 160 сантиметров это не доставляло неудобств. Заговорщики ворвались в спальню, избили монарха, ударили табакеркой в висок, затем задушили шарфом.
Походную кровать вместе с окровавленным бельём вдова Мария Фёдоровна не смогла оставить в Михайловском замке. Согласно книге Леонида Выскочкова «Будни и праздники императорского двора», она всюду возила её с собой, поставив в собственной опочивальне за ширмой. Позже кровать перевезли в Гатчинский дворец, где для неё выделили отдельную комнату и… заколотили дверь намертво.
Призрак в ботфортах и треугольной шляпе
Слуги, а иногда и члены императорской семьи утверждали, что по ночам в парадных залах бродил призрак убитого императора. Являлся он неизменно в ботфортах, треугольной шляпе и играющим на флажолете — инструменте, напоминающем флейту.
Призрак этот, по легенде, появлялся перед роковыми событиями. Сестра последнего царя Николая II Ольга Александровна в своих воспоминаниях писала, как в детстве они с братом Ники ночью бродили по Гатчинскому дворцу, одновременно надеясь и боясь увидеть неприкаянную тень деда.
Конечно, скептики резонно замечают: убили Павла в Михайловском замке, а не в Гатчине. Но Гатчина была любимым местом императора — вот призрак и обосновался именно там.
Другая тайна: замурованный лифт
Заколоченная комната с кроватью Павла — не единственная тайна Гатчинского дворца. При реставрации в подвале архитекторы обнаружили некое закрытое, замурованное кирпичом помещение. Топнув ногой по ветхому настилу, реставратор почувствовал странную вибрацию.
За стеной нашли уникальный подъёмный механизм времён Николая I. Комната находилась под покоями императрицы Александры Фёдоровны, которой из-за болезни было трудно подниматься по лестнице. Механизм приводился в действие вручную с помощью рычагов и тросов. Кресло императрицы оказалось из красного дерева с плетёными элементами, обитое дорогой тканью.
Замуровали комнату, очевидно, за ненадобностью — царская семья уже многими помещениями не пользовалась, возможно, перед самой революцией или сразу после. Так романтическая легенда об окровавленной кровати соседствует с прозаичной бытовой необходимостью: кому-то требовался лифт, а кому-то — хранилище для слишком страшной семейной реликвии.
