Служба на флоте в Советском Союзе всегда была особой статьёй в жизни призывника. В то время как их сверстники в «сухопутке» отдавали Родине два года, моряки подписывались на три года службы. Казалось бы, всего один год разницы, но для восемнадцатилетних парней на призывном пункте этот год был целой вечностью. Бывало и так, что пятеро новобранцев, узнав, что их отправляют во флот, где служить надо на год дольше, просто перепрыгивали через забор военкомата и пускались в бега.
Корни этого различия уходят в глубину веков. Ещё в Российской империи, а затем и в Советском Союзе, военная служба на флоте считалась более сложной и ответственной. Первый советский закон «Об обязательной военной службе» 1924 года установил для моряков четырёхлетний срок службы, тогда как для сухопутных войск он составлял два года. Затем, в 1928 году, срок на флоте сократили до трёх лет.
Однако в 1939 году, накануне Второй мировой войны, в СССР приняли новый закон о всеобщей воинской обязанности, который вновь увеличил сроки — для флота до пяти лет. Это было вызвано предвоенной обстановкой и необходимостью иметь максимально подготовленные экипажи на кораблях, которые требовали долгого обучения.
После Великой Отечественной войны сроки начали постепенно сокращать: в 1949 году службу на флоте уменьшили до четырёх лет. И наконец, в 1967 году установили тот самый трёхлетний срок службы в ВМФ, который запомнился большинству советских людей. Он просуществовал вплоть до распада Советского Союза.
Техника, требующая времени
Главная причина, по которой на флоте служили дольше, — колоссальная техническая сложность военно-морской техники. Надводный боевой корабль или атомная подводная лодка — это не просто место службы, а сложнейший инженерный комплекс, напичканный высокоточным оборудованием. Каждое плавсредство требовало квалифицированной обслуги.
Подготовка специалиста для ВМФ требовала времени. Матрос-срочник должен был не просто освоить азы, а стать настоящим профессионалом: боцманом, дальномерщиком, водолазом, подшкипером или минёром. Сейчас, когда срок службы сократился до года, подготовить такого специалиста из призывника практически невозможно, поэтому флот всё больше переходит на контрактников.
Отбор на флот был крайне строгим. Помимо отличного здоровья (категории А1–А3), призывник должен был иметь рост не ниже 180 сантиметров и, что самое важное, обладать психической устойчивостью. Предпочтение отдавалось выпускникам военно-морских училищ и обладателям гражданских технических специальностей — радиотехникам, сварщикам, мотористам. Вложить в такого человека знания и навыки за короткий срок было просто невозможно, поэтому дополнительный год службы был объективной необходимостью.
Океан, проверяющий на прочность
Три года службы были связаны и с особыми, порой экстремальными условиями. Если армейская служба проходила на суше, в казарме, то моряк жил и работал в замкнутом пространстве корабля, часто вдали от дома, в океане.
Условия на подводных лодках были особенно суровыми. Воспоминания ветеранов-подводников рисуют картину, далёкую от романтики: при морозе в тридцать градусов на поверхности, внутри лодки температура могла опускаться до плюс пяти градусов, превращая отсеки в ледяные погреба. А в тропиках, в дизельном отсеке, температура достигала пятидесяти градусов при повышенной влажности и высокой концентрации углекислоты. Такие условия требовали от человека не только профессиональных навыков, но и колоссальной психологической выносливости.
«Годковщина»: флотская иерархия
Сама среда на флоте порождала особую систему отношений. Неуставные взаимоотношения здесь назывались «годковщиной» — и это название было напрямую связано с трёхлетним сроком службы. Новички-матросы назывались «карасями», отслужившие два года — «подгодками», а «годки», соответственно, имели два с половиной года воинского стажа.
В силу специфики флотской службы — сравнительно небольшой коллектив в ограниченном пространстве корабля — «годковщина» была не столь жёсткой, как в армейской среде сухопутных войск. «Караси» занимались всей чёрной работой: уборкой, чисткой механизмов, заправляли за старослужащих койки, мыли посуду. «Годки» были вправе забирать у «карасей» часть их рациона — существовала даже традиция «годовской пайки», когда для старослужащих делали особый бутерброд из хлебного мякиша, сгущёнки и масла. Молодых матросов могли отправить «попить чаю на клотике» — деревянном набалдашнике на верхушке антенны подлодки, и пока новобранец бегал с кружкой в поисках несуществующего места, более опытные моряки над ним посмеивались.
Всё это, как ни странно, было частью адаптации к суровым условиям подводной службы. Матросов на подлодки старались подбирать толковых и дисциплинированных — слишком велик риск дезорганизовать работу, где любая оплошность может обернуться трагедией для всего судна.
Конец эпохи
Трёхлетняя служба на флоте завершилась 12 мая 1991 года, когда Верховный Совет СССР принял поправки в закон о всеобщей воинской обязанности. Срок службы для ВМФ уравняли с армейским — два года. При этом впервые в истории советских Вооружённых сил военнослужащие-срочники получили право заключать контракт и продолжать службу добровольно. Это был шаг к созданию профессиональной армии, о чём тогда писала газета «Известия».
Но для миллионов советских моряков, прошедших через три года службы в океанских просторах, этот срок навсегда остался символом особого братства, закалённого техникой, холодом и взаимовыручкой.
