31 декабря 1999 года Владимир Путин подписал указ, который многие назвали «охранной грамотой» для Бориса Ельцина. Первый президент России и члены его семьи получали полную неприкосновенность: их нельзя было арестовать, подвергнуть обыску, допросу или привлечь к уголовной или административной ответственности. Неприкосновенными объявлялись даже занимаемые ими помещения, транспорт, средства связи, документы и переписка. Однако спустя чуть больше года этот указ утратил силу — его заменил федеральный закон. И это была не отмена гарантий, а их переформатирование.
Первый указ
Указ Путина появился в день отставки Ельцина и должен был обеспечить преемственность власти. Но у него было два врождённых недостатка. Во-первых, он изначально носил временный характер — в тексте прямо указывалось, что он действует «до принятия соответствующего федерального закона». Во-вторых, указ был актом исполнительной власти, а не парламента. В политической системе, где Госдума обладала реальными рычагами, такой документ не мог считаться окончательным.
Дума против Ельцина
Парламент не собирался молча соглашаться с тем, что экс-президент получает иммунитет «навсегда». В январе 2001 года нижняя палата фактически проголосовала за то, чтобы лишить Ельцина неприкосновенности от судебных преследований. Депутаты-коммунисты настаивали на расширении обвинений: от распада СССР и развала армии до расстрела парламента в 1993 году и войны в Чечне. Родственников Ельцина обвиняли в незаконных финансовых операциях.
В этих условиях сохранение указа в неизменном виде означало бы прямой конфликт с Думой. Замена указа законом стала компромиссом: гарантии сохранялись, но приобретали законодательную форму, а парламент получал право голоса в вопросе о лишении иммунитета.
Что изменилось
Федеральный закон от 12 февраля 2001 года «О гарантиях Президенту Российской Федерации, прекратившему исполнение своих полномочий, и членам его семьи» в целом повторил положения указа. Иммунитет остался, как и неприкосновенность помещений, транспорта и документов. Но появилось принципиальное новшество: процедура лишения неприкосновенности. Согласно закону, экс-президента можно лишить иммунитета только на основании обвинения в государственной измене или ином тяжком преступлении, подтверждённого заключениями Верховного и Конституционного судов, при поддержке двух третей депутатов Госдумы и двух третей членов Совета Федерации.
В указе 1999 года такой процедуры не было вовсе. Гарантии были абсолютными и бессрочными. Закон сделал их условными: они действуют, пока экс-президент не обвинён в тяжком преступлении и пока парламент не проголосовал за снятие иммунитета. То есть Путин не «отменил» защиту Ельцина — он встроил её в правовую систему, где она перестала быть личной привилегией и стала институтом.
Политический расчёт
Замена указа законом была выгодна всем сторонам. Для Ельцина — гарантии сохранялись, пусть и в несколько более ограниченном виде. Для Путина — он демонстрировал уважение к парламенту и правовой процедуре, снимая с себя обвинения в единоличном решении такого чувствительного вопроса. Для Думы — она получала формальное право участвовать в снятии иммунитета, что удовлетворяло политические амбиции депутатов, требовавших «справедливости» в отношении бывшего президента.
Би-би-си тогда отмечало: Путин «вполне может решить, что хорошие отношения с парламентом гораздо важнее поддержки своего предшественника». Но на деле он нашёл формулу, при которой поддержка предшественника не была принесена в жертву, а отношения с парламентом были сохранены.
Указ Путина об иммунитете Ельцина не был отменён в смысле «аннулирован и забыт». Он был поглощён законом, который действует до сих пор — с изменениями 2020 года, ещё больше усилившими гарантии. Формально указ утратил силу, но его содержание живёт в федеральном законе. Путин не отказался от защиты Ельцина — он сделал её частью правовой системы, где она перестала быть уязвимой для политических атак. Это был не отказ от обязательств, а их переупаковка в более прочную юридическую оболочку.
