15/08/26

В чем признался надзиратель Геринга спустя 60 лет

Он был вторым человеком в Третьем рейхе, наследником фюрера, создателем люфтваффе. В Нюрнберге его приговорили к смертной казни через повешение. Но за два часа до исполнения приговора Геринг раздавил ампулу с цианидом и ушёл из жизни сам. Это был триумф — и одновременно позор для союзников. Как яд попал в камеру к самому охраняемому заключённому Европы? Ответ на этот вопрос искали десятилетиями. И нашёлся он совершенно неожиданно — спустя шесть десятилетий, когда один из тех, кто нёс вахту в Нюрнбергской тюрьме, решил освободить свою совесть от груза тайны.

Загадка, которая не давала покоя

Обстоятельства гибели Геринга до сих пор оставались одной из самых обсуждаемых загадок Второй мировой войны. Официальное расследование, проведённое сразу после его смерти, пришло к выводу, что Геринг хранил яд при себе всё время заключения . Но в это верилось с трудом: заключённых обыскивали регулярно, камеры прочёсывали, личные вещи изымали. Как капсула с цианидом могла остаться незамеченной долгие месяцы судебного процесса?

Версий было множество. Самая популярная — яд был спрятан в ампуле внутри зубного протеза Геринга . Другие говорили о сговоре охраны, о тайной нацистской организации, помогавшей своим лидерам уйти от правосудия. Истина оказалась куда прозаичнее и куда трагичнее.

Признание через шесть десятилетий

В начале 2000-х годов, спустя почти 60 лет после событий в Нюрнберге, 78-летний американский ветеран Герберт Ли Стиверс решил рассказать свою историю . В 1946 году ему было 19 лет. Он служил рядовым 1-й пехотной дивизии армии США и нёс караульную службу в Нюрнбергской тюрьме, где проходил суд над нацистскими преступниками .

Стиверс признался: именно он, сам того не ведая, доставил яд в камеру Геринга.

Его рассказ звучит как сценарий шпионского фильма. Однажды у ворот офицерского клуба он встретил девушку по имени Мона. Они начали встречаться. Затем Мона познакомила его с двумя мужчинами, которые представились Эрихом и Матиасом. Они рассказали Стиверсу, что Геринг тяжело болен, а в тюрьме ему не дают нужных лекарств .

Девушка уговорила 19-летнего солдата помочь. Стиверс, как он позже признавался, был влюблён и готов был выполнить любую просьбу Моны. Он дважды передавал Герингу записки, спрятанные в авторучке. В третий раз он получил капсулу с «лекарством». Ему сказали, что это поможет больному Герингу, и если подействует, то лекарство будут передавать ещё две недели .

Момент истины

Стиверс вошёл в камеру Геринга и передал ему авторучку с ядом. Он не задавал вопросов. Он просто выполнял просьбу девушки, в которую был влюблён.

«Я никогда больше не видел Мону, — вспоминал Стиверс. — Думаю, она меня использовала» .

Через две недели Геринг мёртв. Стиверс не сразу понял, что произошло. Но когда осознал, что стал невольным соучастником, было уже поздно признаваться — и он унёс эту тайну в себе на шесть десятилетий.

Поверить или нет?

История Стиверса вызвала бурную реакцию. Архивы подтвердили, что он действительно служил в Нюрнберге в тот период . Сам он подробно и последовательно излагал события, не пытаясь оправдываться. Его слова звучали искренне.

Профессор Корнелиус Шронауэр из Института Макса Кейда, который специализируется на истории этого периода, заявил: «Это звучит не как выдумка. Это даже более правдоподобно, чем история о том, что яд был спрятан в зубных протезах» .

Конечно, проверить это утверждение невозможно: все ключевые фигуры этой истории давно умерли. Но американский военный архив подтвердил: Стиверс нёс службу в 26-м пехотном полку 1-й дивизии и действительно был направлен в Нюрнберг в качестве почётного караула .

Человеческий фактор

В этой истории — вся ирония судьбы. Самый охраняемый преступник Европы получил яд не в результате заговора спецслужб, не через хитроумную операцию, а по наивности 19-летнего солдата, у которого закружилась голова от внимания красивой женщины .

Геринг ушёл из жизни так, как хотел. Не на виселице, которая была позором для его военной гордости, а «по-солдатски» — с цианидом. И он обязан этим случайному знакомству Моны и Эриха, которые использовали влюблённого мальчишку как курьера смерти.

Спустя 60 лет Стиверс признался не для того, чтобы оправдаться. Его уже никто не судил бы. Он рассказал правду, потому что носил её слишком долго. И, возможно, потому что хотел, чтобы мир наконец понял: великие тайны истории часто творятся не великими заговорщиками, а маленькими людьми, которые просто выполняли просьбы тех, кого любили.