Советский солдат с немецким оружием в руках — это звучит почти как оскорбление нарратива о Великой Отечественной войне. И всё же на протяжении всей советско-германской войны, особенно в труднейшие 1941–1943 годы, это было не исключением, а обыденностью. Партизаны, разведчики и даже некоторые подразделения регулярной армии в определённых условиях использовали трофейное немецкое вооружение. Это было не предательство, а жестокая логика войны.
Партизанский принцип «самообеспечения»
Первая и главная причина, по которой партизаны использовали немецкое оружие, записана в самих директивах Сталина. Согласно архивным документам партизанского движения, одной из ключевых установок Ставки партизанам была «самообеспеченность» (self-sufficient). А самым прямым способом достижения самообеспеченности было отобрать оружие и снабжение у самих немцев.
Этот принцип не был импровизацией — это был стратегический замысел. Партизаны действовали в глубоком тылу противника, и доставка снабжения из Большой земли стоила чрезвычайно дорого, а возможности авиации были ограничены. Вместо того чтобы зависеть от нестабильного воздушного коридора, разумнее было превратить вражескую цепочку снабжения в свою собственную. Словами исследователей партизанской войны: «Мы использовали немецкие каналы снабжения, чтобы снабжать партизан».
От винтовок до пулемётов: реальные масштабы трофейного вооружения
Архивные документы показывают масштабы этой практики. В одном списке вооружения партизанского отряда значились 70 немецких винтовок, тогда как винтовок советского образца было лишь 50. Примечательно, что у этого же отряда имелось 20 тысяч немецких винтовочных патронов, а ещё более 50 тысяч немецких боеприпасов были собраны по частям из разбросанных вокруг взорванных немецких складов.
Это не единичный случай. На архивных фотографиях советских партизан немецкое оружие встречается поразительно часто. Снимки партизан с пистолетами-пулемётами MP-38 или MP-40 исчисляются десятками. Есть фотография 15-летнего юного партизана с трофейным MP-38, есть снимки, где партизаны используют трофейный пулемёт MG-34, причём устанавливают его на самодельные санные станки для ведения огня зимой. На других изображениях видно, как партизаны применяют вперемешку MP-40, MP-38, MG-34, немецкие гранаты M-24 и советское оружие.
Множественные каналы поступления оружия
Пути получения немецкого оружия партизанами не были едиными. Боевые трофеи — самый прямой источник. Каждая успешная засада, каждый налёт на немецкий гарнизон оставляли после себя оружие и боеприпасы. Партизаны особенно любили устраивать засады на немецкие транспортные колонны и склады снабжения, потому что там были и оружие, и патроны, и продовольствие.
Немецкие склады боеприпасов — ещё один важный источник. Упомянутые в архиве «50 тысяч патронов, собранных из разбросанных вокруг взорванных немецких складов», говорят о том, что уничтожение немецких тыловых объектов само по себе было способом добычи оружия. После взрыва уцелевшие боеприпасы часто можно было собрать.
Есть и ещё один канал, который часто упускают из виду: местное население. На оккупированных немцами территориях немало мирных жителей хранило оружие, подобранное на полях сражений или тайно полученное от немецких солдат. Через подпольную сеть партизаны концентрировали это оружие у себя.
Цена учёбы и учёба ценой ошибок
Использование немецкого оружия не обходилось без издержек. Главная трудность для партизан заключалась в отсутствии руководств и инструкций по эксплуатации. Как признавали в записях партизанского соединения Ковпака, их оружие поступало «из всех стран, оккупированных Гитлером», — миномёты, пулемёты, пистолеты-пулемёты, винтовки, карабины, «всех систем», но «естественно, без каких-либо руководств и наставлений».
Ковпак и Руднев — два знаменитых партизанских командира — сделали изучение трофейного оружия одной из центральных задач подготовки партизан. Это означало, что партизанам приходилось учиться в бою и на ошибках. Разные калибры, незнакомые способы обращения, отсутствие запчастей для обслуживания — всё это были реальные риски.
Использование трофейного оружия в регулярной армии
У партизан использование немецкого оружия было нормой. А в регулярной армии?
В период тяжёлых поражений 1941 года и трудной обороны 1942-го части Красной армии часто сталкивались с нехваткой боеприпасов и вооружения. В таких условиях захватить немецкое оружие и немедленно пустить его в дело было разумным тактическим выбором. Красноармейцы-разведчики особенно охотно брали трофейные MP-40, поскольку его скорострельность и эффективность в ближнем бою превосходили советский ППШ в стеснённом пространстве.
Однако, в отличие от партизан, зависимость регулярной армии от трофейного оружия была временной и локальной. Как только поставки советского вооружения восстанавливались, части обычно возвращались к стандартизированному оснащению ради упрощения логистики и подвоза боеприпасов. У партизан такого выбора не было — в тылу врага лучше то оружие, которое работает.
Прагматизм без романтики
За использованием советскими солдатами немецкого оружия не стояло никакой идеологической двусмысленности. Это был чистый, жестокий прагматизм. Когда у тебя нет патронов к винтовке, а вражеский автомат лежит рядом, ты не станешь задумываться о стране происхождения оружия.
В архивах есть одна директива, которая делает это особенно ясным: в задачи партизан входило «отбирать оружие у немцев», и «именно это мы и делали». Кратко, прямо, безапелляционно. Выжить в тылу врага — уже само по себе лучшее сопротивление. Оружие — лишь инструмент, и важно только то, в чьих руках он находится.
