В пыльном городке Бербера на берегу Аденского залива лежит полоса бетона длиной 4140 метров. Для аэропорта, через который сегодня проходят единицы рейсов в неделю, это абсурдно много: сюда сядет любой самолёт, который когда-либо поднимался в воздух. Полосу эту строили советские военные строители в середине 1970-х, а через пять лет на неё заходили американские транспортники. История того, как это произошло, укладывается в одно десятилетие и объясняет, почему Советский Союз в Африке выиграл почти всё и почти всё потерял.
Порт, который был раньше полосы
СССР пришёл в Сомали не при Сиаде Барре. Первые соглашения о военной помощи подписали ещё с гражданским правительством в 1963 году — Советский Союз согласился вооружать сомалийскую армию, когда Запад отказался, не желая ссориться с Эфиопией и Кенией. Глубоководный порт в Бербере тоже советский, его сдали в 1969 году, за несколько месяцев до переворота, который привёл к власти генерала Мохамеда Сиада Барре.
После переворота отношения пошли вверх. В 1972 году Сомали посетил министр обороны маршал Гречко, а 11 июля 1974 года Николай Подгорный подписал в Могадишо Договор о дружбе и сотрудничестве — первый такой документ между СССР и государством Чёрной Африки. Сомали к тому времени официально строило «научный социализм», а Сиад Барре вешал портреты Ленина рядом со своими собственными.
Зачем флоту Африканский Рог
Причина интереса к Сомали была не идеологической, а географической. С конца 1960-х в Индийском океане постоянно находилась 8-я оперативная эскадра советского ВМФ, и ей негде было чиниться и заправляться. Ближайшие свои базы — Владивосток и Севастополь, причём до второго ещё надо пройти Суэц. Бербера стояла у выхода из Красного моря, в полусотне километров от маршрута, по которому шла нефть из Персидского залива.
Что именно построили в Бербере, известно с точностью до сарая, потому что летом 1975 года это осмотрела американская сенатская делегация. Министр обороны США Джеймс Шлезингер заявил, что русские ставят в Сомали базу, Сиад Барре в ответ пригласил американцев убедиться, что никакой базы нет, — и сенатор Дьюи Бартлетт с группой коллег приехал убеждаться. Их отчёт конгрессу зафиксировал: плавучий док, топливные хранилища, узел связи, казармы, а главное — крытое сооружение для хранения и обслуживания противокорабельных ракет, которое сомалийцы объяснить не смогли. И строящийся аэродром с полосой, рассчитанной на пятнадцать тысяч футов.
Полоса предназначалась для противолодочных самолётов Ил-38, которым предстояло патрулировать Индийский океан, и для тяжёлых транспортников. При этом ни один документ ни тогда, ни после не называл всё это «базой»: по советской терминологии в Бербере был «пункт материально-технического обеспечения». Разница была на бумаге, но на ней настаивали обе стороны.
Самая длинная или одна из самых
Строго говоря, бетон в Бербере не самый длинный на континенте — полосы в Апингтоне и Хараре длиннее. Но в 1970-е на северо-востоке Африки, между Египтом и Кенией, ничего сопоставимого не было, и в американских докладах полосу называли одной из крупнейших в Африке. В Сомали, где в то время не было ни одного завода тяжелее текстильного, четыре километра армированного бетона выглядели как памятник чужой стратегии. Им они, собственно, и были.
Как СССР потерял Сомали за одно лето
Договор о дружбе действовал три года. В июле 1977 года сомалийская армия вошла в Огаден — эфиопскую провинцию, населённую сомалийцами, на которую Могадишо претендовал с момента независимости. Но Эфиопия после революции 1974 года тоже объявила себя социалистической, и в Москве решили, что сорокамиллионная Эфиопия ценнее трёхмиллионного Сомали. Историк Одд Арне Вестад в книге «Глобальная холодная война» показывает, что выбор был сделан не сразу: Кремль пытался примирить обоих союзников, Фидель Кастро в марте 1977-го ездил в Аден уговаривать Барре и Менгисту создать федерацию, и только после провала этих попыток Советский Союз открыто встал на сторону Аддис-Абебы.
Дальше всё произошло быстро. 13 ноября 1977 года Сиад Барре денонсировал договор 1974 года, дал советским специалистам неделю на сборы и разорвал отношения с Кубой. Из страны уехало несколько тысяч советских военных и гражданских советников, а полоса в Бербере, док и ракетные склады остались сомалийскому правительству. Через несколько месяцев эфиопская армия, усиленная кубинскими дивизиями и советскими генералами во главе с Василием Петровым, разгромила сомалийцев в Огадене. Москва выиграла войну и потеряла единственный пункт базирования на Африканском Роге.
Американцы приходят через три года
Сиад Барре начал искать нового покровителя сразу, но Вашингтон не торопился: в 1978 году Картер отказался поставлять оружие стране, напавшей на соседа. Всё изменил 1979 год — революция в Иране, где США потеряли главного союзника в заливе, и ввод советских войск в Афганистан. В январе 1980 года Картер объявил, что любая попытка внешней силы установить контроль над Персидским заливом будет считаться угрозой жизненным интересам США, и Пентагон начал создавать Силы быстрого развёртывания. Им нужны были аэродромы и порты по дороге в залив.
22 августа 1980 года США и Сомали подписали соглашение о доступе к объектам в Бербере и Могадишо. Американцы получили право пользоваться портом, аэродромом и складами в обмен на военную помощь — около 40 миллионов долларов в первые два года и значительно больше впоследствии. В Бербере американские инженеры привели в порядок советскую полосу, построили хранилища топлива и площадки для складирования техники. Через аэродром, построенный для советских противолодочников, с 1981 года проходили учения «Брайт Стар», в которых американские десантники отрабатывали переброску в регион.
Есть и деталь, которая лучше всего показывает, насколько серьёзной стала эта полоса. НАСА включило Берберу в список аэродромов для аварийной посадки космических шаттлов: её длины хватало для челнока, у которого нет второго захода.
Что осталось
Американцы пользовались Берберой до конца 1980-х. В 1988 году на севере Сомали началась гражданская война, город обстреливала правительственная авиация, в 1991-м режим Сиада Барре рухнул, а север провозгласил себя независимым Сомалилендом, которого до недавнего времени не признавал никто. Советская полоса пережила всех: в 2010-е её реконструировали на деньги Объединённых Арабских Эмиратов, которые сначала хотели устроить там военную базу, а потом переоформили проект в гражданский аэропорт. Полосу открыли заново в 2022 году, и в американской печати тут же вспомнили, что ближайшая база США — в Джибути, в двухстах километрах к западу.
Историк Сергей Мазов, один из главных отечественных исследователей советской политики в Африке, подчёркивал, что СССР в 1970-е годы действовал на континенте не по единому плану, а реагируя на события, и Сомали — лучший тому пример. Советский Союз вложил в страну миллионы рублей, вооружил армию, построил порт и аэродром — и затем своими руками отдал всё это противнику, выбрав более крупного союзника. Эфиопия, ради которой это сделали, в 1991 году тоже перестала быть социалистической. А полоса в Бербере лежит там, где её положили, и ждёт следующих хозяев.
