В истории русской литературы едва ли найдется фигура более загадочная и противоречивая, чем Николай Васильевич Гоголь. Мы знаем его как великого сатирика, мистика и пророка, человека, который сжег второй том «Мертвых душ» и уморил себя голодом. Но что нам известно о его личной жизни? О женщинах, которые были рядом с ним, которых он любил или которым позволил себя любить? Этот вопрос до сих пор будоражит умы биографов, ведь Гоголь не был женат, не оставил после себя потомства и, на первый взгляд, прожил жизнь целомудренного отшельника. Однако за этой внешней отстраненностью скрывается целая галерея женских образов — реальных и идеальных, земных и небесных, — каждая из которых оставила неизгладимый след в его душе и творчестве.
Главная загадка биографии
Современники Гоголя единодушны: в его жизни не было обычных романов, плотской страсти к женщине. Он сам признавался в письме В. Жуковскому: «Мне казалось, что уже не должен я связываться никакими другими узами на земле, ни жизнью семейной». Слово, литературное творчество, стало его истинным призванием, а женщины оставались лишь музами и духовными собеседницами.
При этом Гоголь отнюдь не был женоненавистником. Напротив, в «Выбранных местах из переписки с друзьями» он отводит женщине первое место в истории человеческой жизни, общественной и семейной. Исследователи отмечают, что женское окружение, особенно в поздний период, было необычайно важным фактором его духовного развития. Оставаясь одиноким, он умел строить с женщинами глубокие, доверительные отношения, становился для них советчиком и другом.
Безымянная юношеская любовь
Первая любовь Гоголя, о которой мы знаем, случилась в Петербурге в конце 1820-х годов. Она была несчастной и осталась для нас безымянной. В письме к матери писатель признавался: «Разница наша в положении настолько велика, что я даже не назову её имени». Кто была эта таинственная незнакомка — доподлинно неизвестно. Но эта неудача, скорее всего, укрепила его в убеждении, что путь семейной жизни для него закрыт.
Анна Виельгорская: «земной роман»
Главная женщина в жизни Гоголя, его «земной роман», как он сам его называл, — это Анна Михайловна Виельгорская, дочь графа Михаила Виельгорского. На взгляд большинства биографов, это была единственная женщина, в которую Гоголь был по-настоящему и страстно влюблен.
Их отношения развивались на протяжении многих лет. Гоголь был вхож в дом Виельгорских и наблюдал, как Анна из девочки превращается в девушку. Писатель взял на себя роль её духовного наставника, пытаясь оградить от светской суеты и поверхностности. Он даже мечтал создать с ней семью.
Но все разбилось о суровую реальность. Анна, по свидетельствам современников, была женщиной неблистательной внешности, но происходила из высшего общества, в то время как Гоголь оставался «бездомным» литератором. Его письма, полные рассуждений о том, что «деньги ему не надобны», вызывали у родителей Анны лишь настороженность. Когда писатель через родственников сделал предложение, он получил категорический отказ. Более того, ему запретили появляться в их доме, что для Гоголя стало немыслимой пощёчиной. Возможно, именно с этого отказа начался его внутренний спад. По одной из версий, Анна Виельгорская стала прототипом Уленьки из второго тома «Мертвых душ».
Александра Смирнова-Россет: друг и муза
Совсем иными были отношения Гоголя с императорской фрейлиной, красавицей и умницей Александрой Осиповной Смирновой-Россет. Их знакомство состоялось летом 1831 года. Гоголь, приехавший в Петербург без денег, работал домашним учителем в семье Балабиных, где его и встретила фрейлина.
Между ними завязалась трогательная и нежная дружба. Гоголь делился с ней своими задумками, планами, обсуждал произведения. Сама Смирнова-Россет, по свидетельствам современников, интуитивно чувствовала, что любима, и отвечала писателю самой нежной привязанностью. Однако для высокопоставленной особы он не был достойной партией. Она вышла замуж за богатого и влиятельного чиновника, но их духовная связь с Гоголем сохранилась на всю жизнь.
Эта удивительная женщина была для писателя настоящим ангелом-хранителем. Она помогала ему деньгами, используя свое положение и связи, три письма к ней стали главами его знаменитой книги, и она была одной из немногих, кто читал фрагменты сожженного второго тома «Мертвых душ».
Мария Балабина: нежная привязанность
Особое место в жизни Гоголя занимала Мария Петровна Балабина — дочь генерал-лейтенанта, в доме которого писатель работал учителем. Их знакомство состоялось в 1831 году, когда Машенька была еще подростком. Гоголь прикипел к этой девушке, и между ними завязалась «бесконечно нежная и чистая привязанность». Исследователи отмечают, что эта связь продлилась долгие годы и не была омрачена ничем. Можно предположить, что в этой истории Гоголь вновь выступил в роли старшего наставника и друга, но никаких подтверждений романтического чувства здесь нет. Это была скорее чистая и трогательная опека.
Мария Синельникова: любовь на закате
Последней женщиной, затронувшей сердце Гоголя, была его кузина Мария Синельникова. Ее рано выдали замуж, но семейная жизнь не заладилась, и она поселилась в своем имении. Во время одной из болезней писателя, когда он гостил у нее, Мария была поражена его мягким характером и тонкой, ранимой душой. Она встретила в нем «настоящее братское сочувствие».
Мария Синельникова полюбила Гоголя и даже призналась ему в своих чувствах. Однако это происходило незадолго до смерти писателя, когда он был сильно подвержен религиозно-мистическим веяниям и даже не думал о женитьбе. После его отъезда она писала ему нежные письма, и он всегда отвечал на них. Эта история — трагическая, невозможная, — стала своего рода эпилогом его сердечной жизни.
Идеальная женщина вместо реальной
Вглядываясь в лица этих женщин, мы видим не столько возлюбленных, сколько муз, духовных спутниц и собеседниц. Гоголь не искал в них плотской любви, его привлекала возможность духовного общения, наставничества и сотворчества. Его романтический характер и глубокое религиозное чувство трансформировали земные отношения в небесные.
Эволюция его взглядов на женщину прослеживается и в творчестве: от демонических, роковых образов (панночка из «Вия», полячка из «Тараса Бульбы») до идеального, «богоподобного» начала, о котором он заговорил в поздних статьях.
Гоголь так и остался одиноким, но его жизнь была наполнена глубокими чувствами к этим необыкновенным женщинам. Они были его «земными ангелами», его музами и спасителями. И, возможно, именно их любовь и вера помогли ему создать те бессмертные произведения, которые мы знаем и любим сегодня. А тайна его сердца, как и тайна его гения, останется с нами навсегда.
