Как потомственный гонщик стал шофёром маршала
Александр Бучин родился в 1917 году в семье шофёра, одного из первых автомобилистов в России. Любовь к технике оказалась наследственной: мальчик сел за руль в 12 лет, а позже увлёкся мотогонками, участвовал в соревнованиях и освоил акробатические трюки на мотоцикле . В 1938-м его призвали в армию и определили в автогараж НКВД, затем он прошёл советско-финскую войну водителем .
Осенью 1941 года судьба круто изменилась. Бучин, как обычно, ехал в конце колонны, сопровождая машину генерала Жукова. Внезапно автомобиль впереди увяз в грязи и заглох. Охрана суетилась, но ничего не могла поделать. Кто-то крикнул Бучину: «Выручай, ты же гонщик!». Александр сумел завести «эмку» и «враскачку» вывести её из канавы. На следующее утро начальник охраны Жукова Николай Бедов объявил: «Повезёшь самого» .
За рулём без единой аварии
Водить пришлось в нечеловеческих условиях. Часто — ночью, с выключенными фарами, по разбитым дорогам, под артобстрелами и бомбёжками. Жуков не был кабинетным генералом — он постоянно находился на передовой, перемещался из одной горячей точки в другую. «Ад кромешный, а не дорога», — вспоминал Бучин о знаменитой Дороге жизни через Ладогу .
И всё же за все годы — ни одной аварии. Чутьё мотогонщика подсказывало Бучину, когда свернуть в сторону, где притормозить, а где утопить педаль газа до пола . Однажды под Курском их кортеж «заехал ненароком в зону наступления немецких танков» . Разворачиваться было поздно, и Бучин вывел машину из-под обстрела задним ходом. В другой раз, когда мост через реку был разрушен, а объезда не было, водитель на глаз определил брод и «лихо вылетел на другой берег». Восхищённый Жуков только и сказал: «Ну ты, Александр Николаевич, артист!» .
Маршал «нажимает на газ»
Сам Жуков не умел водить машину и не проявлял к этому интереса . Однако он активно «участвовал» в управлении. Когда маршалу казалось, что едут медленно, он просто ставил сапог на правую ногу водителя, лежащую на педали газа, и нажимал. Начальник охраны Бедов, отвечавший за безопасность полководца, пытался этому препятствовать — бил Бучина кулаком в спину, требовал сбросить скорость. Но Жуков нашёл выход: теперь он делал это незаметно для телохранителя. Бить по спине самого маршала Бедов, разумеется, не решался .
Если же скорость казалась излишней, звучала короткая команда по-кавалерийски: «Укороти!» . Бучин вспоминал, что Жуков любил скорость, но только по делу, а не ради лихачества . И при этом требовал, чтобы езда была безопасной.
Непарадный портрет: уважение к людям и одна оплошность
Водитель запомнил маршала человеком, который не терпел фамильярности, но при этом уважал подчинённых. Вопреки распространённым мифам о его грубости, Бучин утверждал: Жуков отдавал приказы спокойно, никогда не матерился и, несмотря на разницу в возрасте, обращался к нему исключительно на «вы» и по имени-отчеству — «Александр Николаевич» . Как-то охранник позвал водителя просто «Саша». Жуков тут же одёрнул: «Не Саша, а товарищ лейтенант Бучин» .
Бывал Жуков и внимателен к людям. Однажды на Курской дуге он заметил девушку, одиноко бредущую по полю, и велел остановиться, чтобы подвезти её . А когда на посту в районе Курска бдительный красноармеец потребовал документы и даже отвернул воротник маршальской куртки, чтобы свериться с фотографией, Жуков не рассердился, а громко поблагодарил солдата и подарил ему свои часы .
Единственный раз, когда Бучин получил от маршала нагоняй, был связан с автомобилем. В 1943-м, уже после получения офицерских погон, Бучин спустил баллон по дороге на совещание. Пока он менял колесо, Жуков нервничал из-за опоздания. После того как водитель сел за руль, машина не завелась. Маршал смотрел-смотрел на его мучения и сказал: «Ну что, погоны лейтенанта надел, а за машиной перестал ухаживать!» . После совещания Жуков подошёл к отремонтированной машине и спросил: «Ну как, орёл, починил?» И больше к этой оплошности не возвращался .
Машины маршала
Автопарк Жукова менялся вместе с войной. Начинали на ГАЗ-61 («эмка») — мощном, но абсолютно некомфортном внедорожнике без отопления, в котором зимой «впору было надевать тулуп» . В декабре 1941-го Бучин нашёл в брошенном немецком посольстве полноприводной «Хорьх» с мотором в 160 лошадиных сил, отоплением и антиобледенителем. На нём маршал ездил два года . Потом был «Виллис» с самодельным фанерным верхом, а в Берлин Жуков въезжал на трофейном «Мерседесе». Акт о капитуляции подписывал уже на «Паккарде» .
Весной 1945-го Бучин привёз Жукова в Карлсхорст на подписание Акта о безоговорочной капитуляции Германии . А потом возил его по разрушенному Берлину. Бучин запомнил, как маршал, осматривая рейхсканцелярию, сказал: «Здание плохое, тёмное, а планы, замышлявшиеся здесь, и того хуже» . Свой автограф на стене Рейхстага Жуков оставил с трудом — свободного места почти не осталось .
Опала и расставание
После войны их пути разошлись не по воле Жукова. В январе 1948 года, когда маршал попал в опалу, Бучина отозвали в Москву. Жуков написал начальнику охраны Власику письмо с просьбой оставить ему опытного шофёра, но безрезультатно . На встрече Власик обложил Бучина матом, объявил, что тот «позорит органы», и выгнал из кабинета. Причина была проста: органы госбезопасности пытались завербовать водителя, чтобы он доносил на маршала, но Бучин отказался. 19 января 1948 года его уволили из МГБ «за невозможностью дальнейшего использования» .
Бучина арестовали, два года держали под следствием, пытаясь заставить оговорить Жукова. Он не сломался. Освободили его только после смерти Сталина .
Александр Бучин прожил долгую жизнь — скончался в 2009 году в возрасте 92 лет. Воспоминания, оставленные им в мемуарах «170 тысяч километров с Г.К. Жуковым», — это голос человека, который видел маршала не на трибуне Мавзолея, а в лютой стуже фронтовых дорог, под обстрелами и в минуты усталости. Благодаря ему мы знаем: Жуков не был ни хрестоматийным героем без изъяна, ни злодеем. Он был живым человеком — требовательным, вспыльчивым, но умевшим ценить преданность и профессионализм.
