Даже если вы не были в Вашингтоне, вы точно видели Капитолий — он изображён на американском долларе. Это здание, в котором заседает Конгресс США, и оно до боли напоминает другое — Исаакиевский собор в Санкт-Петербурге. Совпадение? Отнюдь. За этим сходством стоит вполне конкретная история, в которой переплелись судьбы двух архитекторов, чертежи, революционные технологии и вдова, вывезшая архив из России.
Догадка первой леди
Долгое время поразительное внешнее сходство куполов двух великих зданий никого особенно не волновало. Исаакиевский собор был построен в 1858 году, Капитолий — в 1863-м. Оба венчают гигантские купола, оба стали символами своих столиц. Вопросом «кто у кого позаимствовал?» всерьёз никто не задавался.
Всё изменилось в 2003 году, когда президент Джордж Буш-младший прибыл в Санкт-Петербург на юбилейные торжества. Перед поездкой первая леди Лора Буш, как это принято, запросила историческую справку об Исаакиевском соборе. Изучая материалы, она заметила нечто, от чего не смогла отвести глаз: купол петербургского храма — точная копия купола Капитолия.
Догадка оказалась столь сенсационной, что по инициативе госпожи Буш в том же году были подняты архивы Библиотеки Конгресса США. Результат поверг исследователей в шок: американские архитекторы действительно воспользовались чертежами русского зодчего. Не полностью, но самую сложную и значимую часть — купол — они практически скопировали.
Русский след в архивах Вашингтона
В архивах Библиотеки Конгресса хранятся чертежи архитектора Томаса Уолтера, который в 1850-х годах завершал строительство Капитолия. Среди его бумаг найдены ссылки на опыт Огюста Монферрана — творца Исаакиевского собора, а также копии чертежей самого Монферрана.
Это не был шпионаж. Документы попали в Америку вполне легально. Монферран скончался в 1858 году — через месяц после освящения собора. Его вдова покинула Россию и переехала во Францию, прихватив с собой не только останки мужа (что разрешил император), но и весь его богатейший архив: сотни чертежей, схем, расчётов, набросков. Это было как раз накануне того, как Томас Уолтер приступил к грандиозной перестройке купола Капитолия.
И Уолтер, человек практичный и талантливый, не стал изобретать велосипед. Он взял за основу уже проверенное инженерное решение русского коллеги.
Технологическая революция Монферрана
Почему именно купол Исаакия стал эталоном? Дело в том, что Монферран применил технологию, которая по тем временам была настоящим прорывом. Традиционно купола таких масштабов возводили из кирпича. Это требовало гигантских затрат и делало конструкцию чудовищно тяжёлой.
Монферран поступил иначе. Он создал каркас из лёгких металлических конструкций. По прочности они не уступали каменным, но были значительно экономичнее и долговечнее. Это было техническое революция в архитектуре XIX века.
Общий вес купола Исаакиевского собора — 2,5 тысячи тонн. Для сравнения, купол Капитолия весит 4 тысячи тонн, хотя по логике он должен быть легче: он немного ниже и по размеру уступает петербургскому собрату. Это говорит о том, что Уолтер, оценив метод Монферрана, создал свою, более тяжёлую версию, но сама идея металлического каркаса была заимствована безоговорочно.
Выставка, расставившая точки над i
Все эти факты были представлены широкой публике в Санкт-Петербурге на российско-американской выставке «Два великих купола». Её организаторы наглядно показали, как чертежи Монферрана превратились в американский Капитолий.
Американские исследователи приезжали в Петербург, осматривали собор, изучали архивные документы. Хранитель рукописей Конгресса США Форд Питросс лично участвовал в этих изысканиях. И вывод был однозначен: сходство не случайно, оно продиктовано прямым архитектурным влиянием.
Главное отличие
Правда, полностью копировать Монферрана американцы не стали. Вместо православного креста, который венчает купол Исаакия, на куполе Капитолия стоит бронзовая статуя «Вооружённая Свобода» — девушка в шлеме с петушиным гребнем, с мечом и лавровым венком.
Капитолий настолько дорог американцам, что его изображение украшает купюру в 50 долларов. Однако в архитектурном смысле они должны быть благодарны не только своим отцам-основателям, но и французскому зодчему, который строил главный храм Российской империи.
Сегодня эту удивительную историю заимствования знают все экскурсоводы Исаакиевского собора. А сам собор, несмотря на свою сложную судьбу в советские годы, продолжает оставаться не только символом Петербурга, но и, пусть и невольно, эталоном для одного из главных символов Соединённых Штатов.
