Современному человеку слово «бабка» кажется синонимом глубокой старости. В традиционной русской деревне всё было иначе: «бабкой» могли назвать женщину, которой едва исполнилось сорок, а то и тридцать пять. Причина не в том, что предки были жестоки или торопились состарить своих женщин. Причина в том, что возраст в традиционной культуре измерялся не годами, а статусом. Женщина становилась «старой» не тогда, когда седела, а тогда, когда заканчивался её репродуктивный период и начиналась другая жизнь — с внуками, взрослыми детьми и новыми обязанностями.
От «девки» до «бабы»: путь длиной в один ребёнок
Чтобы понять, кого называли «бабкой», нужно сначала разобраться в иерархии, которая существовала в русской деревне. Незамужняя девушка называлась «девкой» или «девицей». Брак в пятнадцать-семнадцать лет был нормой, а к двадцати годам незамужняя считалась «засидевшейся», «перестарком» или «вековухой» . Двадцатилетняя девушка уже вызывала подозрение: если не вышла замуж, значит, «что-то не так» .
После свадьбы, но до рождения первого ребёнка, женщина была «молодухой». Рождение ребёнка меняло всё: она становилась «бабой» . Это слово не было оскорбительным. Оно обозначало зрелую замужнюю женщину, хозяйку, мать. И вот здесь начинается самое интересное. Если «бабой» становились после первого ребёнка, то «бабкой» — после того, как взрослыми становились дети. А это могло произойти очень рано, если женщина рожала в шестнадцать, а её дочь — тоже в шестнадцать.
Тридцать пять как рубеж
Популярные пересказы этнографических данных называют цифру тридцать пять. В этом возрасте замужняя женщина с детьми уже могла считаться «бабкой» . Звучит пугающе, но за этой цифрой стоит простая арифметика традиционной жизни. Если женщина вышла замуж в семнадцать и родила первого ребёнка в восемнадцать, то к тридцати пяти её старшие дети уже могли быть подростками, а то и молодыми родителями. Появление внука делало её «бабкой» не по годам, а по статусу.
Этнографы подчёркивают: возраст в традиционной культуре не был паспортной категорией. Он определялся событиями. Рождение детей открывало женщине путь к статусу хозяйки. Рождение внуков и окончание фертильного периода знаменовали переход в категорию «старух» . Причём этот переход мог быть закреплён обрядово. У славян существовал ритуал, которым обозначали, что женщина больше не должна рожать: после брака последнего ребёнка она переходила в иную возрастную группу .
Сорок лет и менопауза
Более надёжная граница, которую фиксируют исследователи, — это сорок-пятьдесят лет. По общероссийским данным конца XIX века, средний возраст менопаузы у крестьянок на европейской территории России приходился на сорок пять лет . Именно прекращение деторождения, а не количество прожитых лет, делало женщину «старой» в глазах общины.
С этим согласуются и наблюдения за смежными культурами. Карельские крестьянки в возрасте сорока пяти-пятидесяти лет считались вышедшими из фертильного периода. Тех, кому было «лишь немногим за пятьдесят», они сами называли старыми . В Тверской губернии, согласно краеведческим записям, к сорока годам большинство женщин считалось «старухами» . А этнограф Листова, изучавшая русские обряды, связанные с повивальными бабками, отмечала: роль повитухи могли исполнять только женщины, уже пережившие менопаузу, желательно вдовые. В основном это были женщины сорока-пятидесяти лет и старше .
Почему «бабка» — это не про возраст
Ключ к пониманию слова лежит не в биологии, а в социальной роли. «Бабка» в традиционном обществе — это не просто пожилая женщина. Это женщина, которая выполнила свою главную функцию — родила и вырастила детей — и перешла в категорию хранительниц опыта. Именно «бабки» становились повитухами, знахарками, знающими женщинами, к которым шли за советом и помощью .
Показательно, что «бабкой» могли называть и просто бабушку по родству. Первоначально слово обозначало степень родства, а уже потом распространилось на пожилых женщин вообще . Но и в этом случае важен не возраст сам по себе, а наличие внуков. Женщина без внуков, даже в пятьдесят, могла не восприниматься как «бабка» в полном смысле слова.
Что изменилось
Сегодня «бабкой» называют женщину за семьдесят, и это звучит почти оскорбительно, если не является шутливым обращением. В традиционной деревне это слово было уважительным. Оно означало, что женщина прошла свой путь, выполнила долг перед родом и заняла место среди тех, кто хранит память и знание.
Разница в цифрах — тридцать пять, сорок, сорок пять — объясняется не путаницей, а тем, что в разных регионах и разных семьях события жизни наступали в разное время. Одна женщина становилась бабкой в тридцать пять, потому что её дочь рано вышла замуж. Другая — в сорок пять, потому что дети родились позже. Но суть оставалась одной: «старость» наступала не по календарю, а по завершении определённого жизненного цикла. И в этом смысле традиционная культура была точнее современной. Она не спрашивала, сколько тебе лет. Она смотрела, что ты успела сделать и кем стала для других.
